Рокки тоже теперь все вспомнила и стояла сейчас в нескольких метрах от меня. Для разнообразия она мне улыбалась. Это радовало. Не хотелось бы, чтобы она все вспомнила и такая: «А, это ты. Тьфу. Чтоб тебя.».
Теперь я осмелилась найти в толпе глазами и Рэйвина.
Рэйвин.
Снова в сердце кольнуло, только теперь я уже все знала. Я помнила правду, помнила, почему именно мое сердце отзывается на него так. Странно, но я думаю, что оно уже никогда не будет реагировать спокойно, однажды побывав в его руках.
Смотреть на него теперь, видеть совсем другого, человечного, не через силу, было непривычно. Его взгляд оттаял, он смотрел на меня по-другому. Он снова разговаривал со мной одними глазами. И я снова его безоговорочно поняла.
Он ведь знал наверняка о том, что в конечном счете его накажут именно человечностью, он вел к этому изо всех сил. Вот чего он изначально хотел.
Он ведь прекрасно знал о моем амулете, о том, что я не погибну, даже если он атакует. Он знал это всегда. И это был единственный способ, потому что если бы он просто встал рядом с Воронами на том поле, он бы получил благословение. Искупление. Ему нужно было исполнить долг. А теперь…
— Эй, — Отодвинул от меня Грэя кто-то. — Ты почему это не учишься с нами?
Грэй улыбнулся и сжал плечо лучшего друга. Бас. Он улыбался сейчас такой светлой улыбкой, на какую я даже была не уверена, что он был когда-нибудь способен. Свобода. Он все вспомнил, также как и мы, но теперь он по-настоящему оценил тот дар, которым его наградила та страшная битва.
Он взглянул на меня, такой живой, не обремененный рабством или принуждением, он был свободен и счастлив. Однако стоило ему посмотреть на меня, как он тут же слегка замялся. Как будто вспомнил, что сказал мне в последнюю нашу встречу. Как будто помнил об этом всегда.
Я тоже несколько смутилась и скрыла волнение за улыбкой.
— Твои родители помнят? — Уточнила я на всякий случай, дабы хоть что-нибудь сказать, ведь молчание затянулось.
— Нет, — покачал головой он. — Все в полном порядке. Они в порядке.
— Как я и говорила — многое из того, что не должно было произойти, не произошло, — улыбнулась Скарлет.
— Эй, Блэкторн. Пойдем, похимичим, — Гурьбой, откуда не возьмись, появился Джеймс с компанией пловцов, и унесли Баса и Грэя в сторону стола с напитками.
Мои друзья настолько этого не ожидали, что пару минут просто бессмысленно осматривали возмутителей спокойствия. Вот что значит Бас. Пришел к нам, второй день учится, а уже снова популярен, как никогда. И Грэй с ним. Лучший друг.
Все как будто бы действительно вернулось в норму, как будто и не было никаких сражений, битв, схваток. Ни демонов, ни колдунов, ни искупительницы. Просто горстка подростков, нашедших друзей под одной крышей престижной академии.
Но ведь Скарлет здесь, так ведь?
— Скар, — обратилась осторожно я, — ты сказала: заклинатель времени свое предназначение исполнил. Я ведь тоже, так ведь? — Ответа не последовало, как будто Скарлет точно знала, что я не закончила. — Теперь я умру?
Скарлет звонко посмеялась.
— Нет, Солэнклэр, теперь ты только начинаешь жить, — заметила она, а я увидела в толпе Хлои, во всю ширь улыбающуюся, Грина, помахавшего рукой, чтобы я его заметила, и Линя, игриво подмигнувшего мне.
Внутри меня мгновенно разлилось тепло, сердце забилось вдвое чаще. На какое-то мгновение я допустила мысль о том, что это все-таки невозможно, но теперь они были здесь, ждали меня. Мое будущее было буквально на расстоянии нескольких шагов…
Все постепенно становилось на свои места окончательно и бесповоротно.
Я сделала глубокий не ровный вздох, потому что требовалось как-то с этим всем теперь смириться. Все, что произошло со мной за это время в академии, теперь казалось чем-то вроде сна. Иногда плохого, иногда хорошего, но все-таки сна.
Отчасти так, наверное, и было.
Я медленно улыбнулась, когда в голову пришла еще одна забавная мысль.
— Скарлет.
— А?
— Так все закончилось.
— И?
— Ты теперь продолжишь меня обучать?
— С ума сошла? — Возмутилась тут же Скар в своей лучшей манере. Не верится, что думаю так, но — я по этому скучала, — Ты самая ленивая и несносная ученица на всем белом свете.
Я только посмеялась, продолжая смотреть на ее совсем другое, не обремененное никакими обязательствами, лицо.
— Значит, да? — Все улыбалась я.
— Завтра в пять утра пробежка.
Ах, да, точно. Я и забыла, как Скарлет любила меня погонять по территории. Запоздало ахнув, я заметила, как левая бровь заклинательницы крови изогнулась, а на лице появилось довольное выражение лица.
— Ой, знаешь, я передумала, — Нервно похихикав, пыталась ретироваться я.
— Поздно, Солэнклэр, — констатировала Скар. — Завтра. В пять.
Я еще, конечно, немножко картинно поныла, но в конце концов смирилась. Кому это надо? Ей, что ли? Вот именно. Заткнись и терпи.
Мелисса все еще стояла в нескольких шагах от меня и наблюдала за фейерверками, а я, глядя на нее каким-то новым взглядом, внезапно испытала облегчение. Как будто сбросила с себя груз ответственности за все, что произошло. Это было странно, но в то же время радостно и грустно.
Конечно, если бы мне сейчас кто-нибудь сказал: «Давай повторим», я бы с визгом рванула к канадской границе. Но само осознание того, что я хоть немножко, но причастна к чему-то хорошему в этой всей ситуации, меня несказанно радовало.
В толпе я ловила знакомые взгляды, понимание читалось в их глазах, почти все, кто был причастен к случившемуся, вспомнили. Ровно столько, сколько требовалось, чтобы не сойти с ума, но вспомнили. По большей степени вспоминали именно причастные к магии, как это было и раньше.
Но страх больше не был столь острым, скорее, как некий отголосок дурного сна. Это было странно, но приятно. Все-таки пережив все те ужасы, через которые мы прошли и попытаться спокойно жить дальше, было по меньшей мере невозможно.
А от страшного сна оправиться можно.
Мое сердце забилось чаще, когда я снова взглянула в его глаза. Ряд сомнений, который тревожил и беспокоил меня, мгновенно развеялся. Больше не нужно было никого искать, никого спасать. Все было кончено и благополучно. И в этот самый момент я поняла одну важную вещь: я точно знаю, кому принадлежит мое сердце. Я знала это уже очень давно