– Потому, что не хотел тебя отвлекать от бега. Ты идиот. Бхут – оборотень.
Да знаю я это, и что?
– Он пес Проклятого. Как ты думаешь, кабан – это последнее, во что он может обернуться?
Пес! Он сможет взять старый след?! Не возьмет.
– Молись.
Помолюсь так, как учил отец Анер. Я взобрался на небольшое плато. Слева была пропасть, справа – невысокие холмики скал. Лучшего места для боя не найти. Тридцать метров в диаметре относительно ровной плоскости. Я жду тебя, противный. Когтистые лапы вцепились в край площадки. Выходи, дорогой. Я не буду бить тебя на взлете. Вдруг ты упадешь и пойдешь по следу остальных. Не пойдет. Это мое Я хочу убить тебя!!! Слышишь? Я тебя убью. Может быть, убью, может быть, умру, но со мной всегда будет смех девчонок. Морда пса показалась над площадкой. Я буду с моими подругами. Тело твари вылезло полностью. Они ждут меня. Алиана получила то, чего хотела. Долг жизни выполнен. Мы в расчете. Задние лапы твари со скрежетом забрались на площадку. Герцогиня, кажется, я тебя обманул, и у нас не будет продолжения последней ночи. Прости и помолись за меня. Бхут взревел и медленно направился ко мне.
– А ребенок Лаэры?
Ты прав. И я прав. Я убью тварь, а если не получится, то стану призраком. Ад мне уже не грозит: я никого не предал. Я останусь здесь, на это мне хватит сил. Бхут не сможет сам взять мою душу. Я буду присматривать время от времени за ребенком Лаэры и Кенора. Думаю, что девчонки подождут меня.
– Ты сошел с ума!
Нет, я просто сжег за собой мосты. «Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть». Так, кажется?
– Почти правильно. БОЙ!
Я влил всю оставшуюся силу в пуховик и молнии, которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленное пополам, начало плыть. Пара секунд – и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и Франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения?
– Скалотрясения.
Согласен. Перекат – и кулак великана выбивает мелкую щебенку из того места, где я только что стоял. Клайд совершенно неинтеллигентно рубанул по кисти твари. Опять рев – и удар полуотрубленного кулака отбрасывает меня к самому краю площадки. Так, встать. Силен, гад. Пуховик сдох. Я пуст, но и тварь почти пуста. Бхут, ты скоро сдохнешь. Хион еще не зашел, а силы Проклятого у тебя почти не осталось.
– Этого почти хватит на архимага.
Согласен, только где его сейчас можно найти? Здесь только я.
– Ты умрешь, – пророкотал великан, – а потом я съем твое мясо и высосу твой костный мозг.
Да он почти доктор. Такое знание человеческой анатомии. Сча-аз. Побарахтаюсь. Опаньки. Рана на руке бхута исчезла.
– А потом, – продолжила тварь, – я убью остальных людишек.
На что он намекает? Я на мгновение бросил взгляд в сторону. Твою тещу! Туристы стали зрителями. Они стоят на той стороне разлома в полукилометре от меня. Стоят и смотрят. И вампиры рядом с ними. Как туристы здесь оказались?
– Вспомни прошлую ночь.
Твою. Я опять перекатился, и тварь продолжила перерабатывать камень на щебенку. Айдал вонзился в правую глазницу великана. Опять рев. Ятаган форевер. Классную штуку придумали янычары. Вроде меч, а так легко его метать в цель. А ночью девчонка наверняка накинула на меня поводок. Девчонка определила, где я нахожусь, а за ней пошли все остальные. Алиана, ты зря это сделала. Ты меня обхитрила. Выживу – выпорю. Так меня облапошить! Именно поэтому она пришла ко мне ночью. Вот хитруля. Так, спасибо. Тварь вырвала из раны айдал и швырнула его в меня. Бхут дебил. Я опять с двумя мечами. Плохо одно: в клинках не осталось магии. Во мне не осталось внутренней силы. Я пуст. Шаг в сторону и перекат.
– Зачем ты бегаешь? – взревел бхут. – Прими свою смерть!
Ага, только тапки постираю. А на разговор ты меня не раскрутишь. Матвей вбивал в меня привычки тварей мечами. Учебными, но мечами. Я не хочу становиться твоим адептом, единственным и неповторимым. Поиграем в догонялки. Великан опять стал перерабатывать камень площадки в щебенку. Два шага налево – я ведь мужчина, – а теперь два – направо. Опять перекат и удар двумя мечами по коленям твари сзади. Как можно так громко кричать? А туристов я… и вампиров тоже. Я же сказал: бегите отсюда! Тварь опять вылечила раны. А это что такое?
– Пипец.
Сгусток темноты ударил меня в грудь. Да, теперь я никого не изнасилую. Не смогу сделать по техническим причинам. Грудь полностью разворочена. Интересно, а как я не свалился в пропасть? Тварь схватила меня и поднесла к своей морде. А вот это лишнее.
– Говори со мной, – пророкотал великан.
Сча-аз. Мне осталось всего несколько минут, и мы с тобой прощаемся.
– Не спеши уходить, Влад, – прозвучал у меня в голове женский голосок.
Кто это?
– Говори, – встряхнул меня бхут.
– Ты меня не узнаешь? Как коротка память мужчины, – засмеялась очередная шиза.
Нет, не шиза. Я помню этот голос и помню, кому он принадлежал. НАТА!
– Говори!
Великан сломал мне левую руку. Бхут – дебил. Я контролирую боль разумом. Я – боевой маг. Я – охотник.
– Вспомни то, что с нами тогда произошло. Быстрее! – зазвенел голос Наты у меня в голове.
Проф, пришло время льда. Я и так умру – так лучше с песней.
– Я тебе подарю, – прокашлялся я кровью в морду твари.
– Что, – обрадовался бхут, – душу?
– Белый колпак, – усмехнулся я и скользнул внутрь сознания.
Обнаженные и окровавленные женские тела.
– Какой колпак? – взревела тварь.
Мне холодно. Холод. Лира. Дуняша. Арна. Мори. Ната. Иса. Холод во мне.
– Отвечай, – бхут затряс меня как погремушку.
Холод. Холод во мне и вокруг меня. Холод срастил мои кости, мясо и кожу. Холод закрыл мои раны. Холод заструился по моим рукам. Тварь, взвизгнув, попыталась меня отбросить. Неудачная попытка. Я вцепился руками льда в морду бхута. Визг перешел в вой боли. Бхут сделал несколько шагов назад. Он хочет