— А не спеши ты нас хоронить, у нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить… — вышла Лиска в большой коридор, напевая песню. Но это только на затравку. Кипело у неё в груди. — А если нам с тобой сегодня не прожить, то кто же завтра полюбит меня…
Через полчаса обхода по цехам, управляющий услышал посвистывание. Недовольно зашипел, предупреждал же он хвостатую стражу, чтобы присматривали за Лиской и не подпускали к опасным участкам. А тут шум, гвалт, треск…
— Ш-ш-ш… что ты тут делаешь? — проскользнул по неровной поверхности серого пыльного камня Шип. Что она делала, он видел. Стояла и заглядывала в нагруженные телеги, которые ещё не успели разгрузить. На голове и лице у неё был повязан платок, прикрывающий дыхательные пути: нос и рот. Рубашка и руки по локоть уже были выпачканы в густой, похожей на серую сажу, подземной породой.
— Что, что делаю? То, что ты и сказал! Развлекаюсь! — пробурчала грязная, как все здесь работники рудников, девушка. Шип злобно зашипел, и недовольным взглядом одарил приставленную к ней стражу. Чернохвостые самцы гневный взгляд начальника выдержали.
— Ну и как, весело?.. — прошипел Каменный девушке.
— Ещё не знаю, сейчас посмотрим, — пробурчала белянка, разложив, где-то добытую тряпку, размером с носовой платок. Насыпала она в него из одной телеги, поскребла с другой камень, что-то ещё и ещё добавила. Но всё брала тут же. Завязала. А в стороне, метров в двадцати, горел открытый костёр в небольшом углублении, в который работники скидывали всякий мусор. Покрутила она кулёчек и бросила его в огонь. — Гори, гори ясно, чтобы не погасло…
Проследил наг, как летит тряпка в огонь. Не ожидая ничего плохого. Но как только непонятная заготовка приземлилась в цель. Огонь взвился на добрых пять метров вверх столбом. Все работники, кто находился поблизости, испытали незабываемые ощущения. Люди испуганно закричали, кто-то побежал. Началась паника.
Огонь быстро схлынул. Осел. И зачадило. Густой серый дым пополз по полу…
Лиска засмеялась, что эксперимент удался. Но вот управляющему такое совсем не понравилось, еле сдерживаясь, двинулся он к проблемной змейке.
— Ну, как?.. — счастливая, оглянулась она к каменному нагу. Склонив голову, посмотрела в его недовольное лицо. — И попробуй только пожаловаться папе…
Причём тут папа он не понял, но наказать сейчас её хотел не по-детски. Взвизгнула белянка, когда он подхватил её на руки. Сидевшая у девушки на ноге ящерка крепко держалась. И за всё время пути даже не шикнула.
Лиска думала, что он её к тётке Доре отнесёт. Но, не сказав ни слово, он принёс её в другие апартаменты. Те, что подготовил раньше для неё. Пещера. И в ней огромная гостиная, зона отдыха с большой кроватью. И бассейн. Есть выход наружу. Своеобразный балкон. Правда, небольшой. И спуститься с него никак. За ним обрыв.
Занёс Каменный девушку в апартаменты, поставил на пол.
— Обед тебе принесут, — выходя, закрыл за собой двери. И довольный двинулся раздавать приказы. Девушка наказана. Выпускать её запретил. Входить к ней запретил. Посидит, подумает над своим поведением. И на душе у него сразу стало легче. Не надо думать, где она, с кем… — Ш-ш-ш…
За напряжённый рабочий день мысли о взбалмошной белой змейки поутихли. Знал, что в обед ей принесли пирогов от Доры. Компот и фрукты. На вечер тоже попросил приготовить гномку, что она любит. А то, что сегодня ни сказки она рассказывать не будет, ни песен петь. Это тоже наказание. Для всех! Нечего его злить!
В конце рабочего дня самыми последними появились чернохвостые воины. Недовольные. Сегодня им пришлось целый день простоять под дверями. А что они? А ничего! Отчитались, что указание выполнено. Обед змейке принесли. Больше её не видели. Вела она себя тихо. В двери не стучалась. Ничего не просила. Вечерняя смена сама принесёт ужин. Утром они отчитаются. Всё! Скучно!
Как ни сильно у Шипа было желание навестить Лиску, сдержался он. Утром. Всё утром. А сам всю ночь опять не спал. Всё думал, как она там?
А она там почти весь день просидела на балконе, соорудив себе что-то вроде лежанки. Книги не хватало. Скукотища. Полежала, походила, в бассейне покупалась. Но в принесённое платье от той же Доры одеваться не стала. А кого стесняться в закрытом пространстве? Жара, духота. Постирала, как смогла свою рабочую одежду, высушила на балконе. Красота!
В ванной комнате нашла полотенце, обмотавшись им и ходила. А то и вообще неглиже. Воздушные и солнечные ванны принимала. А насчёт еды… компот пила, а остальное не трогала. Что-то чувство какое-то накатило. То ли тревога, то ли… вот-вот… Но по её подсчётом у неё где-то две недели впереди до того самого… Но кто его знает?
Хвостатые вползли, убрали обед и поставили ужин. Лиска даже не повернулась в их сторону. Она тоже обиделась. На всех!
С темнотой белянка почувствовала присутствие своих призраков. Щиты они её. Дан покрутился вокруг, подставляя свою серебряную шерсть под её руки. Потыкался мордой в бедро. Показал мыслеобразами, что сбегает, проверит братьев. Лиска порадовалась за него. Вон он, оказывается, откуда. Занесло, так занесло его в её края.
Призрачный воин шагнул из-под пространства. Осмотрелся, и сел на краю обрыва. Насиделся он в подземелье. Теперь, как и Лиска, наслаждался просторами. Умиротворённо посмотрел он на звёздное небо. Столько столетий прошло, — тысячелетий, а тяга к ним не прошла. Воин он, который когда-то мечтал достигнуть звёзд. Мечтатель…
С не скрываемой лёгкой завистью посмотрел на выпустившую крылья девушку. Ему не удалось исполнить мечту, может, ей удастся?
— Хочешь долететь до звезд? — спросил он белянку, примерявшуюся к воздушным потокам. Маленькие крылья чувствовали любое лёгкое дуновение. И как по волшебству, меняли угол наклона.
— Хотела бы, но не получится, на высоте очень холодно и дышать нечем, а дальше невесомость, безвоздушное пространство, космос, крылья там бесполезны, — улыбнулась она воину, понимая. Что и он когда-то, как и все люди, мечтал взлететь. А её мечта о крыльях осуществилась. Осталось подождать, когда они окрепнут. И взмыть в небо.
По тонкой нити связи Лиски передалось беспокойство призрачного оборотня. Что-то случилось, поняла она. «Дан?» И первый её фамильяр прислал картинку раненного брата. «Помоги…».
— Будь