— А из Солнышка и обратно каждый день не трудно? — заржал Лёшка. — К концу смены ты так устанешь, что тебе уже ничего не захочется!
— Не говори глупостей! Лучше расскажи, что у вас произошло.
— Да ну ее нафиг! Ничего не произошло! В том-то и дело!
— Ну, не все сразу! Девушку надо сначала долго обхаживать.
Алексей посмотрел на друга насмешливым взглядом и с иронией произнес:
— Ага! То-то ты долго свою нимфу обхаживал. Вытащил из воды и все…
— Тут другое! Тебе не понять!
— Куда уж нам! Мы же пошлые и приземленные, а ты у нас голубая кровь! У тебя все по-другому.
— Не зли меня! — повысил голос Глеб. — У нас все случилось как-то само собой. Наваждение какое-то! Я чувствую что-то такое, чего не чувствовал никогда. Мне хочется прижать ее к себе и не отпускать. Она для меня как воздух, как вода, без нее мне теперь не прожить! А у тебя? Совокупиться и разбежаться. Ведь ты только об этом думал?
— Ну да! Похотливого павиана нашел! — обиделся Лёшка. — Совокупиться… Она мне нравится, но то, что эта девица вчера со мной проделала, непростительно. Я чуть не издох!
— И что же она сделала? — с интересом глядя на друга, спросил Глеб. — Не далась?
— Она два раза меня доводила до безумия, а потом отбривала! Вот уже все, казалось бы, она вся растекается, вся горит… Про меня вообще говорить нечего, чуть лоб не расшибло! А в самый последний момент как заорет — нет, и все!
— Тяжело тебе пришлось! — засмеялся Глеб. — Но это все ерунда. У меня было все сложнее.
— С Линой?
— С Линой все чудесно! Она естественна и чиста, и любит меня. Я о жене.
— Я что-то не помню, что там у вас с ней произошло, помню только, что ты скоропалительно женился. Вся группа обалдела! Тебе ведь только девятнадцать стукнуло!
— Не дай Бог тебе так! — недобро усмехнулся Глеб. — Мы с ней на вечеринке познакомились, пару раз встретились, и она меня затащила в постель. А я тогда еще мальчиком был. Ты же знаешь, она старше меня на четыре года. Кто откажется? А через месяц заявила, что ждет ребенка.
— И ты женился?
— А что было делать? Во-первых, я человек порядочный. Сделал ребенка, значит, надо жениться.
— Я понял… На тебя еще тесть надавил…
— Да ничего он не давил! Просто сказал, что надо, а потом, если что, разведемся…
— В результате ни ребенка, ни развода! — с жалостью глядя на друга, сказал Лёшка.
— Вот именно. Она меня обманула. Справку липовую достала, мне показала. Я ее, собственно, и не просил. Я поверил.
— А как она тебе сказала, что ребенка не будет?
— Так и сказала — это была шутка! Но пригрозила мне. Если я с ней разведусь, ее папочка меня из института выгонит. А мне, спортсмену с разрядом, светил Афган. Вот и подумал, поживу пока, все равно сейчас ни до чего. Учиться надо было.
— Да. Вот это динамистка! А я тут со своей проблемой ною… Прости, друг. Так я пойду, скоро тренировка. — Лёшка похлопал друга по плечу и ушел, так и не выпив чай. На бутерброд с маслом села жирная муха и, шевеля лапками, наслаждалась трапезой…
Глеб на секунду закрыл глаза. Ему было невыносимо больно. Он знал, что его жена поступила с ним подло, но не знал, как объяснить это Лине. Как можно признаться любимой, что он пять лет прожил с женщиной, которая ему безразлична. Зачем надо было так долго тянуть? Из страха уйти в армию и попасть в горячую точку? Выходит, он трус!?
Мила пришла к подруге ближе к полудню. Та уже почти обобрала персиковое дерево, складывая румяные мохнатые плоды в очередную корзину. Ее дядька сидел во дворе и занимался своим любимым делом — разгадыванием кроссвордов. Мила поняла, что поговорить им не удастся. Она подошла к подруге и стала ей помогать.
— Да ладно, еще чуть-чуть осталось, — обрадовавшись Миле, сказала девушка.
— Надо поболтать, — прошептала Милка. — На пляж пойдем?
— Сейчас закончу. А потом в подполе разложу их.
— Я тебе помогу, а то ты до вечера не управишься.
Мила рьяно взялась за работу, и вскоре все персики были собраны. Девушки перенесли тяжелые корзины в погреб. Там они разложили ароматные плоды на старом ковре, чтобы те не портились и не мялись.
— Черт! — выругалась Мила. — Вся чешусь! Самая противная работа — персики собирать.
— Это точно! — согласилась с ней Лина. Она тоже вся чесалась. — Самое время искупаться! Смыть с себя эти ворсинки, — и улыбнулась.
Дядька поднял голову от своего кроссворда и, посмотрев на девушек, сказал:
— Марш на пляж! Уже скоро обед, а вы все тут копаетесь!
— Ага, копаемся! — почесываясь, воскликнула Милка. — Сам бы попробовал! Дядь Борь, как здоровье-то?
— Нормально! Скоро на работу выйду. А вы идите, я тут без вас справлюсь.
Лина подошла к дядьке, чмокнула его в щеку и, присев на табуретку рядом с ним, спросила:
— Дядь Боречка, а ты не будешь возражать, если в моей комнате жилец поживет?
— Какой еще жилец? — удивился дядька. — Мы вроде уж давно комнат не сдаем.
— Да нет! Это мой знакомый. Ему до конца августа.
— Твой что ль? — крякнув, спросил дядька.
— Мой! — пролепетала племянница.
— Только чтоб все чин по чину было! Мне тут неприличий всяких не надо! — строго проговорил дядька.
— Спасибо, дядечка, родненький! — Лина снова поцеловала его в щеку и, взяв полотенце, убежала с Милой на пляж.
— Вот ведь подлиза! — с довольным видом проговорил Борис. — Ну как ей откажешь?
Прибежав на пляж, девушки долго искали место, где им устроиться. Немного подумав, решили идти к камням. Там, как правило, никого не было.
— Ну просто яблоку негде упасть! — возмутилась Милка.
— И не говори! Самый горячий период!
— Теперь придется переться до скал под палящим солнцем! — раздраженно разглядывая людей на пляже и в воде, проговорила Мила.
— Что это ты сегодня такая недовольная? — поинтересовалась ее подруга.
— Я очень даже довольная! — хитро улыбнулась Милка. — Вчерашнее свидание удалось! Правда, не знаю теперь, придет он ко мне еще или нет.
— Ну, рассказывай, — кидая полотенце на гальку, попросила Лина. Они, наконец, дошли до камней.
— Он меня встретил, мы погуляли по лагерю, посидели на лавке под мимозой, там я его довела до исступления в первый раз.
— Но вокруг же были люди, студенты…
— Не-а. Все студенты сами по кустам расползлись. В лагере не было света, — засмеялась Милка. — Ну а потом…
— Что потом?