Как только забрезжил рассвет, Глеб сел в машину и поехал в Балашиху. Подъезжая к дому Лины, он занервничал, сердце билось то слишком часто, то замирало, будто проваливаясь куда-то. Ему ужасно хотелось посмотреть ей в глаза и увидеть в них ту же любовь и доверие, а потом прижать любимую к своей груди и никогда больше не отпускать от себя. Он знал, что не заслуживает ее любви, но в глубине души все-таки надеялся, что она его поймет и простит…
Дом был закрыт. Калитка и ставни заперты. Создавалось впечатление, что хозяева появятся не скоро. Глеб немного постоял возле забора и решил навести справки у соседей. Он постучался в соседнюю калитку и услышал собачий лай. Из глубины двора выбежала немецкая овчарка и с глухим ворчанием обнюхала нежданного гостя. Глеб обрадовался, что стоит за крепким забором. Взгляд собаки не предвещал ничего хорошего. Вскоре из дома вышла пожилая женщина и, отозвав собаку, подошла к калитке.
— Вы ко мне?
— Да. Вы не подскажете, куда подевались Ваши соседи?
— Вы об Эвелине и детишках спрашиваете?
— Да. О них.
— Уехала она. Сегодня под утро. Она ко мне иногда звонить приходила, у нас московский телефон стоит.
— Куда уехала? — удивился Глеб.
— К тетке в Крым. Приехал за ней парень и увез ее. Я в тонкости не вникала. Только Лина мне еще на прошлой неделе об этом сообщила. Попрощаться прибегала. Сказала, что уезжает, и про то, что поезд у них в 4 утра отходит.
— А что за парень к ней должен был приехать?
— Оттуда, с юга! — воскликнула женщина. — Вроде как провожатый. Ей ведь тяжело с близнятами приходится! Митей называла.
— Спасибо за информацию! — Глеб немного помедлил, а потом спросил: — А мать ее здесь не появляется?
— Иногда. Она в Москве живет. Ее тут все уважают! Скольким детишкам она помогла на свет появиться! И Линочкиных малышей сама принимала. А подруга на работе, наверное.
— Какая подруга?
— Мила! Она же здесь с ней живет. А муж ее за границу уехал. Хороший такой парень!
— Собачка у Вас хорошая, — сказал Глеб, впервые услышав, что Лёшка и Мила жили вместе с Линой. Хорош друг! Ничего не сказал ему при встрече! И что Лина ребенка ждет, тоже промолчал!
— Хорошая! — заулыбалась женщина. — Щеночка не хотите? Одна сучонка осталась.
— Да зачем мне… — отмахнулся Глеб и уже собрался уходить. —
— Зря отказываетесь, — крикнула ему в спину хозяйка дома. — Собака у нас породистая, а доченька у нее просто красавица! Три месяца ей. Черного цвета!
— А посмотреть можно? — сам не зная зачем, попросил Глеб.
— Конечно, заходите!
Глеб прошел в дом и увидел чуть подросшего черного щенка с почти стоячими ушками. Псинка подошла к нему, понюхала его ботинки и села рядом. Взрослая собака недовольно заурчала и, подхватив дочь за шкирку, отнесла обратно на подстилку.
— Не хочет расставаться! — засмеялся Глеб.
— Пора! Уже три месяца. А двух собак держать слишком хлопотно.
Глеб вспомнил рассказ Мити о погибшей овчарке. Он не знал, какого она была цвета, но был уверен, что парень не откажется от такого подарка. Глеб был немного озадачен тем, что Митя не сообщил ему истинной причины приезда в Москву, а также то, что он этой же ночью должен увезти Лину в Крым. Но потом решил, что Митя поступил правильно. Значит, так было нужно!
— А знаете, я возьму щенка! Хочу сделать подарок хорошему человеку.
— А ему точно нужна овчарка? — засомневалась женщина.
— Не знаю. Но почти уверен, что он полюбит ее, как и ту, которая у него была до этого. Она погибла, защищая его. Он егерем в Крыму работает.
— Это тот, что приезжал за Линой? — догадалась соседка.
— Да. Он. Сколько я должен за собаку?
— Символически. Рублей двадцать. Не дорого?
— Нормально! — Глеб вытащил бумажник и отдал деньги хозяйке.
— Не обижайте ее! — прослезившись, сказала женщина и поцеловала щенка.
— Ни за что! — улыбнулся Глеб.
Вернувшись домой, Глеб озадаченно посмотрел на виляющего хвостом щенка и подумал, что совершил несусветную глупость.
— Как же нам с тобой теперь добираться до Солнышка? — поставив перед носом собаки миску с молоком, спросил Глеб. Собачка лизнула ему руку, и на душе у Глеба потеплело. — А! Где наша не пропадала! Как-нибудь доедем…
Утром следующего дня, купив продукты в дорогу и подарки для малышей, Глеб посадил щенка на заднее сиденье своей «Волги» и отправился в Крым…
Приехав в Солнечногорское, Глеб решил сначала завезти Мите щенка и, не останавливаясь, повернул в сторону Генеральского. Конечно, он спешил поскорее увидеть Лину и детей, но являться в дом ее родственников с собакой не отважился. Всю дорогу Глеб думал о том, что скажет любимой. Он старался подобрать слова, но они сразу же улетучивались у него из головы, и он снова и снова мысленно разговаривал с ней, улыбаясь и предвкушая встречу. В конце концов, он решил, что слова не так важны. Главное, что они теперь могут быть вместе и ничто уже не должно помешать этому.
Он оглянулся, собака вела себя идеально, будто поняла, что едет к своему настоящему хозяину. Сначала Глеб хотел дать ей кличку, но потом решил, что это должен сделать Митя. Подъезжая к дому егеря, Глеб заволновался. Вдруг Митя не захочет взять щенка? У него был один знакомый, который после смерти собаки не захотел заводить другую, считая это предательством. Глупость, конечно, а вдруг? И что он тогда будет с ней делать? Захочет ли Лина оставить ее?
Глеб остановил машину и нажал на клаксон. Ему захотелось, чтобы Митя вышел к нему сам, если, конечно, он не на работе.
Первым к калитке подбежал Дон. Следом за ним вышла Вероника и, увидев в машине Глеба, вскрикнула от радости:
— Глеб! Неужели это ты?
— Я! Не ждали?
— Ждали! Мы ведь Лину только сегодня к тетке отвезли! Она у нас была.
— Как она? — выходя из машины, спросил Глеб.