— Я не буду вашим слугой, — чётко проговорил я, делая шаг назад.
— Жаль, — вздохнул Малакор. Его лицо превратилось в маску ярости, и он коротко скомандовал: — Обратите его!
В тот же миг из тёмных ниш на стенах, которые я считал просто дефектами кладки, выметнулись три тени. Воздух мгновенно наполнился резким приторным запахом корицы.
— Порошок! — крикнул Мархун, вскидывая копьё. — Всем задержать дыхание!
Но было поздно. Красная пыль, распылённая в воздухе, была предназначена не для меня. Орки, чья физиология была невосприимчива к магии крови, имели одну ахиллесову пяту — тот самый состав, который использовала и Первая Жрица, убивал их за считаные секунды. Мои верные гвардейцы начали падать, задыхаясь и хватаясь за горло.
Три тени обрели плоть в свете факелов.
Стригары — боевая форма вампиров, огромные монстры, покрытые серой кожей, с когтями длиной в ладонь. Я никогда раньше их не видел, но узнал сразу. Они не были похожи на изящного Цю. Это были машины для убийства, созданные, чтобы рвать плоть. Я вдруг понял, что кровь убитых пленников, стекавшая в пазы, скорее всего, была нужна вовсе не для активации зеркала, а именно им для трансформации в боевую форму.
Двери зала распахнулись. Лаура и Юлий ворвались внутрь, увидев этот кошмар.
— Назад! — заорал я, но стригары уже развернулись в их сторону.
Один из монстров прыгнул на Мархуна. Мой старый друг, уже слабеющий от яда, успел в последний момент вскинуть своё копьё. Наконечник из звёздной стали вошёл стригару точно в живот, и тварь задымилась. Но когти монстра уже успели вонзиться в грудь орка, разрывая доспех и плоть. Мархун издал последний рык, выплёвывая кровь, и замер, придавив уже мёртвого стригара своим весом к полу.
Фамильный кинжал Лауры сверкнул звёздной сталью перед тем, как воткнуться в плечо второго монстра, пока Юлий своим мечом отсекал голову третьей твари.
В этой суматохе Цю оказался за моей спиной. Его скорость была запредельной.
— Ты мог стать почти богом, Эригон, — успел прошипеть он мне в самое ухо, прежде чем зубы вампира вонзились в мою незащищённую доспехом шею.
Боль была острой, обжигающей, но длилась она лишь мгновение.
В следующую секунду я почувствовал, как кровь в моих венах начинает кипеть. Из груди показалось бледное сияние нити «Слезы рода». Она отозвалась на чужеродное вторжение, и Цю внезапно отпрянул. Его глаза расширились от невыразимого ужаса.
— Что… что это⁈ Как горит!
Прямо на моих глазах вампир начал рассыпаться. Его кожа покрылась трещинами, из которых вырывался белый свет. Он не кричал — он просто беззвучно превращался в серый пепел, который осыпался на каменные плиты у моих ног.
Я стоял, тяжело дыша, приложив ладонь к ране на шее в попытке остановить кровь.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов. Лаура, вся измазанная в почти чёрной крови чудовищ Санти-Дай, стояла на коленях рядом с телом Мархуна и тяжело дышала. Её плечи дрожали. Бледный Юлий вытирал меч о край своего плаща. Он был настоящим воином, им и остался, не растерявшись в самый решительный момент.
Я медленно повернулся к зеркалу. Малакор и Флакк всё ещё были там. На их лицах не было ни тени страха — лишь холодное, отстранённое любопытство, как у учёных, наблюдающих за неудачным экспериментом.
— Ты сам выбрал этот путь, эльф! — голос Малакора теперь звучал глухо, как из глубокого колодца. — Санти-Дай дважды не предлагает своё покровительство!
Я подошёл вплотную к зеркалу, чувствуя, как ярость вытесняет усталость, и ткнул носком сапога в кучку пепла, которая осталась от Цю.
— Вы всё ещё тут? Вы всё видели? — я посмотрел прямо в глаза Праотцу. — Вы думали, что расставили все фигуры на доске и сделали все ходы. Но я не играю по вашим правилам. Вы превратили Сенат Феррума в гнездо монстров, убили моих воинов, дважды пытались обратить меня. Теперь я приду за вами.
Я ударил эфесом по раме зеркала. Артефакт задрожал, изображение Малакора и Флакка подёрнулось рябью. Свет из него погас, оставив нас в полумраке подземелья.
Лаура поднялась с пола, сжимая в руке окровавленный кинжал.
— Они забрали моего отца, Эригон!
Её голос был тихим, но никакой истерики я в нём не услышал.
— Тот, кто был в зеркале… это было его лицо, его голос. Но это был не он. Он на меня даже не посмотрел.
— Я знаю, Лаура, — я взглянул на безжизненное тело Мархуна. — Они забрали многих. Но теперь мы знаем настоящего врага в лицо.
* * *
Я сидел верхом на своём белоснежном жеребце на высоком холме недалеко от городка Суй-Вэ в окружении своих военачальников. Легионы Железной империи три дня назад перешли перевал и встали на противоположном берегу Нефритовой реки, нацелившись на Небесный Трон с запада.
Через подзорную трубу я оглядывал стройные ряды блестящих доспехами имперских пикинеров. Было в этой слаженности что-то механическое. Не могут люди так чеканить шаг и синхронно поворачиваться под стук барабанов. Я будто смотрел на шеренги роботов, которые выполняли манёвры согласно заложенной в них программе.
Мне докладывали, что южный перевал был меньше северного, и заставы Дайцин перекрывали его достаточно плотно в самых уязвимых местах. Но для Железной империи, точнее уже для кровососов, это не стало сильным сдерживающим фактором. За двое суток они сделали то, что местные вояки считали невозможным, — переместили почти десять легионов пехоты и два инженерных полка через границу Дайцин и теперь готовились к форсированию реки, чтобы занять весьма удобные позиции в плодородной долине перед Суй-Вэ.
Инженерные полки — так их называли Сю и Юлий Корнелиус — странная смесь техномагии и стимпанка, воплощённая в причудливых паровых механизмах. Рассматривая эти машины, я вспомнил танковые армады времён Первой мировой из моего прошлого мира. Такие же громоздкие и неуклюжие, но вызывающие ужас и трепет у местных.
Стяг уже поднимался в зенит, когда я отправил в сторону противника парламентёра. Корнелиус сам вызвался на эту роль. Его там знали. Ему должны поверить.
Одинокий всадник на вороном жеребце с белой тряпкой на поднятом вверх копье пересёк реку по узкому мосту и въехал в просвет между рядами легионеров, и они будто схлопнулись за его спиной, поглотив его вместе с конём.
Теперь будем ждать.
* * *
А я пока вернулся мыслями на