– На манеже всё те же? Видела, сейчас этого, – изображаю суровое лицо, именно так мы с ней обозначали Константина. – Всё навещает Зарину Маратовну?
– Ой, он теперь почти каждый день ездит, – снизив голос рассказывает мне Галина.– У него сын теперь здесь, – рассказывает та, а у меня холод бежит по спине. Так вот где был Адриан всё это время.
– Который умер?– округляю глаза.
– Не знаю. Этот говорят, снаркаманился, и глюки ловит. Припотели мы тут первую неделю с ним. Ну врачи, – отхлёбывает Галя чай из кружки. – Нас-то к нему не отправляли, слава богу. Только Лешика с собой брали, буйный он, – Лешик – это медбрат, амбал двухметровый, который с лёгкостью скручивал особо буйных пациентов, а там уже своё дело делали врачи или медсёстры.
– Ого, – охаю я, а внутри всё трясётся. Как мне теперь быть? И кого спасать
Глава 11. Адриан
– Я думаю, ещё две недели и его можно будет забирать, – говорит доктор, стоя возле дверей в моей палате, где я нахожусь, уже хер знает сколько дней.
– Не рано?– оглядывается на меня отец, пристально рассматривая моё лицо.
– Нет, вполне нормально. Доза препарата в крови, с каждым днём увеличивается, и возвращение в реальность ему даётся всё тяжелее, – отвечает эта сука в очках, с ухмылкой посмотрев на меня. – Да он через пару дней и сам себя не вспомнит, а через месяц и подавно.
– Отлично, – кивает на её слова отец и подходит ко мне. Склоняется над кроватью, на которой я лежу уже не первый день. – Ну, что, сученыш? – морщится он. – Не такой ты бойкий и отвязный? Не такой крутой? Это будет твоей кармой, каждый день изо дня в день, пока ты жив, – он берёт одной рукой моё лицо и крутит им из стороны в сторону. – Вина будет съедать тебя, каждый день, – улыбается он и, отпустив меня, идёт к дверям, а потом они уходят вместе с врачом.
Крепче сжимаю кулаки, борясь с дикой злостью и отчаяньем, что кипит во мне, ярким пламенем ненависти.
Дёргаю руками, прикованными наручниками к краям кровати и смотрю в стену, с отчаянием понимая, что и этот момент адекватности, скоро пройдёт.
Они не дадут мне быть нормальным. И я реально превращаюсь в овощ, как и хочет этого отец.
Дверь открывается после щелчка, и в палату входит медсестра.
Как я и говорил, сейчас очередной укол и я буду гореть в своём личном аду, а потом настанет просто темнота.
– Эй, ты меня слышишь?– заговаривает она со мной, и я перевожу взгляд, сталкиваясь с цепким карим взглядом. Девчонке на вид лет двадцать два, не больше. Брюнетка с милыми чертами лица, которые кажутся мне знакомыми. – Адриан, – зовёт она меня, ловя мой взгляд. – Ты меня слышишь?– спрашивает, и я вроде бы даже киваю ей. – Я вколю тебе просто витамины, но не выдавай меня, – говорит шёпотом, достав шприц. – Подыграй мне, хорошо?– у меня глюк? Или это правда? Кто она? Я её раньше не видел?– Я приду через три часа, – шепчет, сделав мне укол, от которого горит бедро, словно мне и вправду вкололи витамины. – Я вытащу тебя отсюда. – добавляет она и, подмигнув, выходит из палаты.
Жду ебучего прихода от укола, но его нет. Она вправду вколола мне витамины? Прикрываю глаза, облегчённо вздыхая, и пытаюсь вспомнить, кто это была. Длинные с шоколадным отливом волосы, бойкий взгляд, карие глаза, которые улыбались...
– Ева!– распахиваю веки и дёргаюсь вперёд, но наручники держат. Ева. Это точно была она. Пусть половина её лица и была скрыта под медицинской маской, но я уверен.
Как она здесь оказалась? Как нашла меня? И почему решила спасти?
Она сказала вернётся через три часа. Три. Сколько уже прошло?
Собственное бессилие ужасно раздражает. Тихо вою, сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки и кручу запястьями, на которых уже ссадины от ебучего железа, которым я прикован к кровати.
И вот вновь раздаётся шорох за дверями, щелчок и я закрываю глаза, притворяясь спящим, имитируя своё состояние после препаратов, которые мне вкалывают. Таблетки я научился выплёвывать и прятать в проделанную мной дырку в матрасе, поэтому уже вторые сутки более менее соображаю. Жить захочешь и не такое сможешь. А я хочу жить, очень сильно хочу.
– Адриан, – раздаётся голос Евы и я открываю глаза. – Привет, – произносит она и убирает маску с лица. Смотрит на меня с сожалением в глазах. – Как ты себя чувствуешь?
– Довольно стрёмно, – отвечаю и криво ухмыляюсь. – Как ты нашла меня?– спрашиваю главное.
– Повезло, – отвечает Ева, словно уходя от подробностей. – Я попробую тебя вытащить отсюда.
– Ты?– смотрю на эту маленькую глупышку. – Каким образом? Уверен, здесь всё под камерами и хорошо охраняется.
– Да, но я придумаю, – уверенно заявляет она. – Отец приходит к тебе каждые три дня. За эти дни нужно успеть, потом он хочет перевести тебя домой, – рассказывает она и внимательно наблюдает за моей реакцией.
– В курсе.
– Откуда?– хлопает пушистыми ресницами Ева, глядя на меня.
– Слышал их разговор доком. Колёса я не жиру, уже несколько дней, поэтому кое-что помню, – объясняю и молча смотрю на неё, и здесь мне в голову приходит мысль.– Лис, – говорю вслух. – Это мой хороший знакомый, и думаю, он сможет тебе помочь. Набери его, скажи, что мне нужна помощь.
– Ты помнишь его номер?– спрашивает Ева, поглядывая на дверь.
– Да. Сейчас. – напрягаю высушенные мозги, заставляя их работать и вспомнить цифры, которые мне оставлял Лис при последней нашей встрече. – Чёрт. Так, девятьсот два... четыре единицы...– закрываю глаза, сильно зажмуриваюсь, пытаясь воспроизвести в памяти ту салфетку.– Пять, три, семь. Да!– распахиваю глаза и смотрю на неё. – Запиши.
– Телефона нет с собой, я запомню, – быстро тараторит Ева и идёт к дверям. – Приду позже, я типо на дежурстве сегодня, – говорит она мне и, взявшись за дверную ручку, добавляет. – Всё будет хорошо, – улыбается и натянув маску, опять уходит.
– Хорошо, – повторяю за ней и ухмыляюсь. Не