Зарина.
Я иду к выходу на террасу.
Весь сад освещён фонарями. Дорожки, клумбы, беседка, аккуратно подстриженные кусты, всё очень красиво подсвечено.
И на фоне этого почти уютного семейного пейзажа я вижу картину, от которой у меня снова дёргается глаз, то на этот раз правый.
Зарина стоит чуть левее, у перил террасы, с бокалом в руке, смеётся, смотря на Ника снизу вверх.
А Ник рядом с ней говорит что-то, проводя рукой по щетине.
Мой муж смотрит на мою сестру, скользит взглядом по её груди и ниже.
Вроде и в этом взгляде нет ничего особенного, но во мне вспыхивает что-то, что не даёт мне нормально выдохнуть. В груди появляется тяжесть.
Мой муж не может флиртовать с моей сестрой на семейном ужине, это просто невозможно! Он ведь не такой подлец, да?
Ну и с чего бы мне ощущать что-то подобное на ревность к такому мужчине как Нику?
К этому бесстыжему наглецу?
Я делаю шаг вперёд.
Зарина оборачивается первой.
И ничуть не теряя улыбки.
— О! А вот и наша пропажа! — радостно выдаёт она. — А мы тут с твоим Ником обсуждали…
С твоим Ником.
У меня внутри хищно щёлкает и я прищуриваюсь, складываю руки на груди и смотрю сначала на неё, потом на него.
— Короче! Мы все решили!
— Кто “мы”? — уточняю я.
— Ну… Я, мама, папа… И твой муж, — с абсолютно невинным видом отвечает сестра. — Мы тут как раз с Ником обсуждали верховую езду. Он, оказывается, знает, что ты любишь лошадей. И мы решили, что завтра проведём день всей семьёй.
Худший семейный ужин в моей жизни закончился. Зато завтра, кажется, начинается мой персональный ад.
Глава 11
Я никогда в жизни не была так благодарна отцу за его восточную строгость, как в этот раз, вот честно.
Потому что если бы вчера папа не смерил нас с Ником взглядом, от которого у меня в детстве моментально пропадало желание врать, спорить, и дышать, я бы точно утопилась в фонтане.
— Спать вы будете конечно же в разных комнатах, — сказал папа уходя.
Семейный ужин я пережила чудом. А ночь в отдельной комнате стала лучшим подарком, который этот день мог мне дать.
Хотя, если быть честной, я всё равно почти не спала, ворочалась, проваливалась в сон и просыпалась.
И вот новый день. Новый круг ада. Семейный выезд за город.
На базу, куда мы ездим с детства. Что-то между загородным отелем и ранчо. Длинные дорожки между деревьями, отдельные коттеджи, конюшни, беседки, ресторан с панорамными окнами и лошади.
Лошади, моя слабость, моя любовь, моя отдушина. В любой другой день новость о том, что мы едем туда кататься, заставила бы меня сиять как ребёнок, которому подарили весь магазин сладостей сразу. Но не сегодня.
Я не чувствую вообще ничего, кроме нервной дрожи под кожей. Потому что рядом будет Ник.
Человек, который доводит меня до ручки. Выводит меня из себя, ещё и реакции моего тела на его нахальные лапанья. Почему я ощущаю такое к этому халку-хамлу?
Я застёгиваю пуговицу на джинсах, тянусь к кофте, и в этот момент дверь распахивается без стука.
Я резко оборачиваюсь.
— Ты совсем ненормальный?! — шиплю я, прижимая к груди кофту. — А если бы я была не одета?!
Ник останавливается в дверях, скользит по мне взглядом. Внутри всё сразу стягивает в тугой, горячий узел.
Его взгляд проходит по моим босым ногам, по талии, по кружеву бюстгальтера. Мужчина ест меня взглядом.
У меня вспыхивает всё тело резким приливом жара, что, кажется, если сейчас приложить ко мне ладонь, можно обжечься.
— Если бы ты была полностью голая, мне бы это очень понравилось, — произносит Ник, прикрывая за собой дверь.
— Выйди, — я указываю рукой на дверь, заставляя пальчики не трястись.
— Нет, — Ник делает шаг ко мне.
— Я серьёзно!
— Я тоже, — мужчина делает ещё шаг. — Вообще-то ты моя жена, если забыла.
Сердце начинает биться так, словно решило устроить концерт в моей грудной клетке.
Мужчина проводит языком по белоснежным зубам, расплывается в лукавой ухмылке.
Как возможно, что такой красивый мужчина, такой невоспитанный? Дикий? Его красота досталась ему совершенно не заслужено! Как и его харизма и аура.
— На бумаге, — огрызаюсь я, отступая назад. — Только на бумаге, не по-настоящему.
— Да ты что? А вчера ты мокрая была тоже не по-настоящему?
Я давлюсь возмущением. У меня буквально дар речи пропадает. Но пульсирующий комок внизу живота стал больше и горячее.
Я отступаю, пока не упираюсь бёдрами в край туалетного столика. Дальше уже некуда. А он это прекрасно понимает.
Ник подходит вплотную, нависает надо мной. И у меня под кожей начинают метаться искры.
Его запах, его тепло — всё влияет на меня. Особенно его тяжёлый взгляд. Тот словно специально задерживается на моих губах, а потом поднимается выше.
Всевышний, за что мне это?
— Не приближайся, — выдыхаю я, с каким-то придыханием, и мне хочется дать себе по лбу.
— Иначе что? — ухмыляется Ник. — Кричать будешь?
— Да, буду!
— Интересно будет послушать, как ты объяснишь своей семье, почему орёшь из-за присутствия мужа, — тянет Ник, наклоняясь так, что его горячие дыхание щекочет кожу. — Хотя кричать в моём присутствии ты ещё будешь.
Я даже не успеваю возразить на его очередную пошлость, как его ладонь ложится мне на талию. Там где касается Ник, кожа начинает гореть.
Я резко втягиваю воздух, пальцы сами крепче вцепляются в ткань кофты, которую я всё ещё держу прикрываясь.
Да почему моё тело вообще предаёт меня с такой скоростью?! А мысли в голове перемешиваются как пазлы из разных коробок.
Ник проводит ладонью выше, по боку, медленно, нагло. Наслаждаясь тем, как я замираю от каждого его движения.
Я слежу за движением его руки на моей коже, которая покрывается мурашками. Мамочки…
— Вчера, жена, я отработал по нашей договорённости на сто процентов. Лучший муж, блядь! Про сегодня договорённости не было.
Да блин! Сколько можно то?! Разве Ник не понимает, что мы одной лодке?
— Твоей семье тоже придётся знакомиться со мной! — выпаливаю я, задирая подбородок. — Ты будешь в шоке, какой я буду хорошей женой!
— Моей семье достаточно знать, что я женился, — Ник усмехается, качая головой.
— Если они захотят познакомиться? Я ведь могу тебе всё испортить!
— Не пытайся давить на совесть, у меня её мало.
Я смотрю на Ника и понимаю, унизительную правду. Его не переиграть. На любой мой аргумент, мужчина находит оправдания.
И