По расслабленному телу мгновенно проходит жаркая волна от его слов. Тяжелым свинцом оседает внизу живота. Между бедер всё еще тянуще ноет, но сейчас я отчетливо чувствую не только эту легкую, естественную боль, но и то, как сладко и отзывчиво там всё поджимается от одних только его слов. Снова начиная пульсировать в нарастающем желании. И я чувствую его естество. Чувствую, как оно снова заинтересованно и твердо упирается мне в живот.
Медленно провожу рукой по его широкой груди вниз, удовлетворенно отмечая, как стремительно темнеет грозовое небо в его серых глазах, когда моя ладонь скользит всё ниже, по рельефному животу. Уверенно перехватываю его у самого основания, начиная медленно, ритмично двигать рукой, сжимая плоть.
Каин судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы, сжимая свою руку в моих мокрых волосах, а вторая его ладонь спускается с моего бедра вниз. Туда, где сейчас влажно далеко не только от воды, но и от того, как сильно разгорается во мне отчаянное желание снова быть с ним единым целым.
Убираю руку от его до предела напряженного члена, и, опираясь ладонями на его твердый торс, плавно приподнимаюсь, оказываясь сверху. Каин смотрит снизу вверх с нескрываемым, звериным голодом. Его взгляд жадно скользит по моей мокрой груди, по искусанной шее, и, жестко обхватив меня за бедра, он замирает, терпеливо ожидая, пока я сама направлю его в себя.
Эта поза у нас впервые за все три дня. Он ни разу не давал мне взять контроль во время течки, доминируя и подчиняя, и сейчас я чувствую легкую, щекочущую нервы неловкость. Но она мгновенно исчезает, стоит мне только посмотреть в его глаза.
Почувствовать эту крепкую, собственническую хватку и его длинные пальцы, до синяков впивающиеся в мою кожу.
Осознание того, что в открытом свадебном платье я буду видна почти вся, вместе со всеми этими яркими багровыми следами нашей дикой страсти, приходит слишком запоздало, и тут же безвозвратно улетучивается, когда он, не выдержав моего промедления, делает мощный рывок бедрами вверх, насаживая меня на себя до самого основания.
Теплая вода с громким плеском расплескивается через края керамической чаши, в которой мы продолжаем любить друг друга не менее яростно и жадно, чем это было на смятых простынях в спальне. Мои срывающиеся стоны и его низкое, грудное рычание отражаются от выложенных плиткой стен, сливаясь в одну идеальную мелодию нашего сумасшедшего удовольствия.
* * *
Спустя несколько часов, стоя перед зеркалом, надевая кофту с высоким воротом и джинсы, я внимательно рассматривала свое отражение, отмечая, что фигура у меня изменилась, но не очень сильно. Разве что линия бедер стала слегка шире, женственнее, а талия на их фоне казалась еще уже. Грудь налилась и стала немного больше.
В остальном я практически не изменилась. Лицо тоже неуловимо преобразилось, но уверенно сказать, в чем именно дело, я не могла. Возможно, губы стали чуть пухлее от постоянных, грубых поцелуев, а в глазах появился какой-то новый, глубокий блеск.
Зато кардинально изменились волосы. Их природный оттенок стал на тон светлее, и они невероятно быстро выросли за эти дни. Сейчас, расчесывая густые пряди, я была похожа на принцессу из старой сказки, у которой волосы спускаются ниже попы. Это было странно, но мне безумно нравилось не терять свою индивидуальность, принимая эти изменения.
Кай и Мирей уже вернулись домой, а мой альфа, наскоро поцеловав меня, уехал на важное экстренное собрание кланов, которое он отменил ранее, ведь провел всё это время запертым со мной в спальне.
Наша свадьба была перенесена на завтра, и сейчас мне нужно было срочно ехать в салон, где платье подгонят прямо на мне, а заодно забрать оттуда подготовленные украшения и туфли. Со мной поедет Кай, который безумно соскучился за эти дни, и, конечно же, Мирей в качестве сопровождения.
Еще сегодня утром мне позвонила взбудораженная Кисе и безапелляционно заявила, что она еще не купила себе наряд, ведь сначала она просто обязана увидеть моё платье, чтобы быть идеальной подружкой невесты и ни в коем случае не прийти, не сочетаясь со мной по стилю.
Я тогда со смехом наблюдала за вытянутым, недоумевающим лицом Каина, который, проходя мимо, услышал громкие причитания моей подруги в трубке о том, что традиционного девичника с горячими стриптизерами у нас не было, и она этим фактом глубоко огорчена.
Честно говоря, не думаю, что даже если бы у меня и был полноценный девичник, то стриптизеры там вообще посмели бы появиться, зная, чья я невеста. Скорее всего, мы бы просто мирно сходили в спа-салон и посидели в уютном кафе.
Все же у нас обеих уже есть свои мужчины, которые, наверняка, если попросить, показывают такой стриптиз по вечерам, что никаким танцорам и не снилось. К тому же, этот стриптиз всегда плавно переходит в другое, гораздо более интересное шоу, где уже есть весьма жаркое продолжение.
Пока мы ехали в тонированном внедорожнике в сторону центра, Кай не отлипал от меня ни на мгновение, постоянно обнимая и повторяя, как сильно он скучал, и что от меня теперь как-то по-особенному приятно пахнет.
У него раньше была милая привычка садиться мне на колени и класть голову на грудь, но сегодня он вел себя иначе. Сын просто сидел рядом, и, осторожно положив свою маленькую ладошку мне на живот, как-то очень странно, задумчиво его погладил.
Глубоко внутри меня от этого невинного детского жеста тут же зародилась трепетная, сумасшедшая надежда на то, что, возможно, этот жаркий период течки не прошел зря, и уже через несколько недель я узнаю о том, что ношу под сердцем ребенка. Вот бы сделать моему альфе такой сюрприз...
Мы уже въезжали в центр верхнего города, когда машина резко, с визгом шин затормозила, и сидящий за рулем Джейк грязно выругался сквозь стиснутые зубы.
На широких улицах было пугающе людно. Повсюду стояли плотные толпы агрессивно настроенных людей с транспарантами, они что-то скандировали и митинговали. Я такого массового безумия за всю свою жизнь ни разу не видела.
— Что происходит? — обеспокоенно спросила, прижимая Кая ближе к себе.
— Митинги. Уже два дня обычные люди и некоторые альфы круглосуточно митингуют, яростно отстаивая возвращение старого закона, — Джейк напряженно вглядывался в толпу, барабаня пальцами по рулю.
— Какого закона? Что-то случилось? — с нарастающей тревогой осматривала бушующую толпу за окном, пытаясь разглядеть яркие надписи на картонных