Несколько мгновений князь Всеволод рассматривал меня с удивлением и любопытством, а потом неожиданно расхохотался.
— Боже, вы просто очаровательны в своей попытке дипломатично подвести разговор к нужному вопросу! Что ж, ваши слова как музыка. Я готов выслушать ваше предложение.
Растянула губы в улыбке. Кажется, я нашла действительно правильный подход.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы красочно изложить ситуацию, в которой находятся больницы, подобные учреждению Николая Николаевича. Больных много. Больницы держатся исключительно на благотворительности. Но нынче всё меньше и меньше аристократов желают помогать бедным. А люди умирают от самых простых инфекций, которые легко можно было бы вылечить, будь достаточно лекарств.
— Я бы хотела попробовать изменить некоторые процессы, сделать благотворительность для таких учреждений более привлекательной для аристократов.
— Очень интересно, — прокомментировал князь Всеволод. — И каким же образом это можно осуществить?
Я победно улыбнулась. Ему действительно было интересно.
— Если вы лично примете активное участие в поддержке таких больниц, то остальные аристократы, глядя на ваш пример, обязательно начнут делать то же самое. Если самый великий человек в княжестве делает доброе дело, его подданные не могут не последовать его примеру. По-настоящему видный пример заразителен.
Князь Всеволод изумлённо уставился на меня, и улыбка его становилась всё шире.
— Ай да, Елена Николаевна, ай да хитрая лиса! — начал приговаривать он, немножко пугая меня и одновременно смущая. — Как же вы убедительны, просто потрясающе! Скажу так: я безумно занятой человек. Проблем у княжества так много, что я порой и не представляю, как бы мы смогли заняться столь, казалось бы, мелкими вещами в ближайшее время.
«Ничего себе мелкие…» — подумала я, но вслух ничего не сказала.
— Однако, — продолжил князь Всеволод, — вы действительно заставили меня задуматься. Если мой народ будет доволен, то и княжество укрепится. Что ж, я передам своим министрам ваши предложения. Они обсудят стратегию и вынесут решение. Я сам буду его подписывать и потому предварительно проверю. Если оно устроит и министров, и меня, вы получите финансирование. Более того, я готов доверить вам выбор, какие именно лечебницы правительство возьмёт под свой контроль.
— Правда? — изумилась я. — Но ведь я не чиновник.
— Сейчас не чиновник, а потом посмотрим, — многозначительно поиграл он бровями.
Я едва не задохнулась от изумления. Вот это скачок в карьере! Без пяти минут — чиновница?
— К тому же, — добавил князь Всеволод, — у меня как раз есть человек, который, став почётным гражданином нашего княжества, жаждет активного участия в делах государства.
— Правда? — удивилась я. — И кто же?
— Одну минутку.
Князь поднялся, прошагал к двери, высунулся из неё, что-то сказал слугам и вернулся.
— Скоро вы увидитесь. Этот человек будет рад вас видеть.
Я удивлённо задумалась, кто же это мог быть, и почему он будет рад меня видеть, тут в кабинете князя появился… один мимолетный знакомый: посол островного государства Мериан — незабываемый Ульрих, не знаю, как там его дальше… Я немного напряглась, вспомнив, как в полубреду, когда с ним случилась неприятность, он проявил ко мне неожиданно смущающее внимание.
Сейчас же глаза мужчины сияли, напоминая яркие звёзды. Он галантно поклонился сперва князю, затем мне и торжественно произнёс:
— Рад видеть вас, Елена Николаевна. Я мечтал об этой встрече уже не одну неделю. С прискорбием узнал, что вы недавно вышли замуж, — он странно улыбнулся, — однако это не отменяет моей радости от того, что я смогу лицезреть вас хотя бы иногда по долгу службы!
Он сделал паузу и добавил мягче:
— Вы ведь моя спасительница. А я ещё ничем вас не отблагодарил… что с огромным удовольствием собираюсь исправить!!!
Глава 34 Добродетельный и опасный…
Княжеский сад оказался очаровательным. Ульрих неторопливо, заложив руки за спиной, прохаживался рядом со мной по аллеям, комментируя красоту окружающего пейзажа. Хотя деревья стояли уже совершенно лысые, а в ямках поблёскивали нерастаявшие горки снега.
Я чувствовала себя немного странно. Согласилась на прогулку с послом только по той причине, что этого хотел князь Всеволод. Не хотелось терять его расположение. Ульрих, который, кстати, просил называть его на «ты» и исключительно по имени, не переставал улыбаться. Я, правда, переходить на неофициальное обращение мягко отказалась.
Иногда искоса поглядывала на него. Нос у него, конечно, внушительный, но в целом он выглядел весьма мужественным. Широкие плечи, орлиный взгляд. Волосы аккуратно уложены красивыми волнами. Он не был красавцем, но выглядел очень представительным. И рядом с ним я почему-то чувствовала себя несколько неуютно. Наверное потому, что прекрасно понимала: этот человек очень умён и проницателен. С такими нужно держать ухо востро.
Разговор вёл Ульрих, и в конце концов он подтолкнул меня к некоторой откровенности. Пришлось поведать о том, что я сейчас курирую больницу в квартале ремесленников и что хотела бы иметь достаточно средств для её поддержки.
Лицо посла просияло.
— Какая удача! — воскликнул он. — А я как раз ломал голову над тем, каким образом поспособствовать процветанию вашего, то есть теперь уже нашего государства.
Я остановилась и прищурилась.
— Давайте начистоту, Ульрих, — произнесла я, складывая руки на груди. — Как посол другого государства может с такой радостью становиться верноподданным чужого? Вы пошли на измену?
Несколько мгновений мужчина рассматривал меня прищуренным взглядом, а потом расхохотался.
— Какая у вас богатая фантазия, дорогая Елена. Но, скажу так: и моё островное государство, и это княжество допускают возможность служить интересам и той, и другой стороны.
Я пожала плечами.
— Что ж, согласна, такой вариант возможен. Но скажите: своим усердием вы добиваетесь расположения князя?
Ульрих будто оскорбился.
— Почему вы не рассматриваете вариант, что я действительно хочу кому-нибудь помочь — совершенно из добрых, а не меркантильных побуждений?
Я прищурилась в ответ.
— Может быть, потому что вы не выглядите добряком? — произнесла я вопросительно. — Вы вообще не выглядите человеком, движимым одной лишь добротой.
Это снова вызвало взрыв смеха со стороны посла.
— Поразительно! А вы неплохой острослов! И всё же вам придётся мне поверить. Я действительно хочу помочь. У меня есть деньги. Я богатый человек. А еще у меня имеются совесть и сердце. Я знаю, что простой народ бедствует. У нас, кстати, на острове населения гораздо меньше, поэтому нищих, как таковых, не существует вовсе. В основном — средний класс.
— А кто же тогда выполняет самую грязную работу? — вырвалось у меня.
Я никак не могла уложить в разуме подобный строй общества.
— Во-первых, у нас много вольнонаёмных из других государств. Именно они и занимаются такими