Молодой человек напряг память, потом скривился и презрительно бросил:
— Да какую-то больничку для бедняков.
Евгений Петрович ухмыльнулся.
— Так вот, отправь этого Юрия Александровича в ту же больницу. Я назначаю его своим представителем. Пусть передаст побольше пожертвований или даже… выкупит у местного самоуправления всё здание, после чего торжественно подарит его от нашего имени тому лекарю, что там заправляет… — он прищурился. — Думаю, это будет очень интересное представление: как две бешеные собаки сцепятся друг с другом и перегрызут друг другу глотки.
Молодой человек хмыкнул.
— Думаете, у них настолько отвратительные отношения?
— Уверен. Я тут немного слухи пособирал об этой Елене Николаевне. Страшная женщина. Её подозревают даже в убийстве простолюдинов. А этот идиот, младший Данилин, всегда выступал за некую справедливость. Будет весело. Так что поспеши!
— Слушаюсь, господин.
Лев Иванович вскочил и поспешно поклонился, радуясь, что находится на стороне столь могущественных сил…
* * *
В тот день я безумно устала. Больных в больницу набилось больше обычного. Я двое суток почти не спала. Нам с Николаем Николаевичем пришлось провести аж две операции подряд.
В общем, как только состояние самых тяжёлых больных стабилизировалось, я решила отправиться домой, то есть к дому, в котором снимала комнаты, и хорошенько отдохнуть. Не мешало бы вымыться и нормально поесть.
Семён повёз меня двуколкой. Её мы тоже взяли напрокат. Деньги на проезд Николай Николаевич выдавал мне из пожертвований, чтобы я меньше тратила собственные. Я отказывалась, но он настоял. Поэтому взяла. С этим человеком проще не спорить.
Двуколка прикатила ко двору уже в полумраке. Семён соскочил на землю и открыл передо мной дверцу. Я выбралась, но от усталости пошатнулась и начала заваливаться вбок. Парень дернулся и вовремя меня подхватил.
Почувствовала, как в глазах темнеет. Блин, сейчас свалюсь в обморок. Не думала, что устала до такой степени.
— Спасибо, Сёма… Спасибо, я дойду, — начала бормотать я, а у самой не было даже сил поднять голову с его плеча.
И вдруг объятие молодого человека стало крепче. Его руки, сжимающие меня за талию, показались кольцом, а дыхание опустилось к моей щеке. Я замерла и медленно приоткрыла веки.
В полумраке смогла различить лишь очертания его лица, но глаза поблёскивали так, что становилось неловко. Они горели. Горели таким огнём, что мне стало не по себе. Нет, не то чтобы в этом была какая-то опасность, просто… парень удивил.
— Семён, что происходит? — прошептала я осторожно.
А он качнулся вперёд. Его губы скользнули по моей щеке, но тут же руки поспешно разжались, и слуга отступил.
— Простите, госпожа, — выпалил он, а после рванул заниматься лошадьми.
Я же стояла ещё несколько мгновений в полном недоумении, до сих пор ощущая прикосновение к своей щеке.
Что это было вообще? Случайность или намеренное проявление чувств? Но каких? Неужели он ко мне вожделеет? Странно, я как-то не замечала этого раньше. Ни взглядов, ни слов, ни намёков — ничего с его стороны не было.
Он очень верно мне служил. Я привязалась к нему. Была благодарна. Парень никогда не конфликтовал. Был исполнительным, послушным. А тут вдруг это…
Совершенно сбитая с толку, я поспешила ко входу в дом и сразу же поднялась к себе на второй этаж.
В комнате начала поспешно снимать с себя плащ. В этот момент заскочила Варя и радостно воскликнула, что на ужин у нас сегодня запечённая курочка.
Когда же она посмотрела мне в лицо, осеклась.
— Госпожа! — воскликнула она. — Что с вами? Вы такая красная. Щёки так и горят. Что произошло?
Я смутилась. Боже, неужели я покраснела?
— Да так, — попыталась отмахнуться. — Показалось кое-что…
— Показалось что?
Варя за последнее время совершенно со мной освоилась и позволяла себе подобные вопросы.
— Неважно, — отмахнулась я. — Помоги мне раздеться.
Варя бросилась исполнять приказ, но вскоре не выдержала и шепнула:
— Вы в кого-то влюблены?
Я замерла, а потом посмотрела на неё строго.
— Не говори глупостей. Я влюблена только в свою работу. Просто один человек меня немножко… смутил. Показалось, что я ему нравлюсь.
Варя открыла рот.
— О Боже, и кто это? Только не говорите, что это ваш муж! Мне кажется, вы его терпеть не можете, так что не стали бы так волноваться…
Я посмотрела на неё, прищурившись.
— Ты так думаешь? Что ж, сделаем вид, что так оно и есть. Но это не может быть мой муж. Он сейчас преспокойненько живёт в своём поместье и в ус не дует. Не забывай, наш брак фиктивен! Но только помни — никому ни слова…
— Ну что вы, госпожа? — Варя посмотрела на меня с обидой. — Да я никому и никогда… — она едва не перекрестилась, хотя подобный знак в этом мире никто не использовал. — Я всё понимаю, просто… Откуда рядом с вами взяться нормальному кавалеру, если вы только в больнице для бедняков торчите?
— О чём ты, дурёха? — пожурила я её. — Какой кавалер?
И вдруг её лицо просияло.
— А может быть, это господин посол? Я же совсем о нём забыла!
И тут я начала сердиться.
— Хватит уже меня сватать! У меня муж есть, пусть и временный… — я вздохнула, а Варя смотрела на меня с таким выражением, что я в итоге сдалась. — Ладно уж. Услышь меня раз и навсегда, Варвара: замуж я не стремлюсь. Сейчас пошло в гору моё дело, и это единственное, что мне по-настоящему нравится!
Я помолчала и добавила уже тише:
— Быть замужем — это быть под контролем. Мужья, знаешь ли, они такие: начинают всем управлять, командовать, чего-то требовать. А я этого не люблю. Мы немножечко ещё с Юрием Александровичем подождём и разбежимся. Это была чисто формальность, на которую я пошла ради финансового благополучия. А теперь пойдем ужинать. Я страшно проголодалась.
Мы спустились вниз, весело болтая о пустяках, как вдруг из кухни послышался мужской голос. И он однозначно не принадлежал Семёну. У Семёна тембр был довольно высокий, юношеский, а здесь говорил мужчина — почти басом.
Я нахмурилась, ускорила шаг, открыла дверь и уставилась прямо на… Юрия Александровича Данилина, который расселся за обеденным столом и весело болтал с хозяйкой дома.
Увидев меня, он хитро прищурился.
— О, дорогая жена, наконец-то мы увиделись! Я уже успел соскучиться.
Он расплылся в довольной улыбке, а я просто потеряла дар речи. Мне это снится? В реальности он не стал бы он меня так приветствовать…
Варя буквально спряталась