— Моей тоже нет. Убью! Нет, сначала родит, потом убью! — закричал Егор, — Ни записки, ни смски, ничего. Что будем делать?
— Ну, скажем так, будем думать логически, — начал я, слушая сердитое сопение Егора в трубке, — Сразу обе пропасть не могли, не могли ведь?
— Моя могла, а твоя?
— И моя могла, — согласился я, — Значит, сразу обе могли пропасть.
— Наши да, — подтвердил Егор, — А куда и как?
— У обычных женщин может сесть телефон и сидят в каком-нибудь кафе, болтают и не знают, что мы их ищем, — предположил я.
— Твоя обычная женщина? — к чему-то спросил Егор.
— Э-э, нет, — признался я.
— Вот и моя нет, — дал ответ друг.
Мы немного помолчали, посопели в трубку.
— Час, я дам своей час, если не объявится, иду в полицию. Всех на уши подниму! — снова закричал Егор.
— Хорошо, тогда и я, час, — кивнул, забыв, что говорю по телефону. Отключился и пошел на террасу, разнимать двух пожилых людей. А то там разворачивалась третья мировая война.
Пока пытался объяснить обоим, что да как, все смотрел на свой телефон, ожидая звонка.
— И чтобы ноги ее больше не было в моем доме, — возмущался дядя Максим, — Фашистка!
Хельга фыркнула и взяла свою сумочку из гостиной, пошла к дверям, где обернулась к нам:
— Я ухожу, хер Игорь, — возмущенно произнесла она, натягивая свой серый плащ, — Если хер Максим пересмотрит свое мнение, извинится, я возможно вернусь.
— Фрау Хельга, конечно, он пересмотрит, — пытался успокоить я сердитую женщину.
Тут в кармане завибрировал мой телефон, входящая смска от Егора. «Милый, мы улетели в Париж, люблю, Вера» и тут же звонок:
— Прочитал? — чуть ли не рыча, спросил друг.
— Не понял, они что в Париж умотали?
— Да, я через час вылетаю туда.
— Я с тобой! — подхватился я, отключая звонок.
— Теперь мы оба херы, — выругался отец Марты, скрываясь в своей комнате. Хельга ушла, а я стоял посреди прихожей, первый раз в жизни готовый к убийству женщины.
Глава 37. Марта
Глава 37. Марта
— Ничего нет, — сказала Вера, присаживаясь рядом со мной на скамью в торговом центре. Мы уже два часа ходили по бутикам, и все было не то. Серое, льняное, шерстяное, безликое.
— Они совсем не умеют одеваться? — возмутилась я, — Какие это вечерние наряды? Только на пугало в огороде нацепить.
— И то, правда, — засмеялась Вера, — Я все хожу и думаю, на что похоже. А туфли? Наши женщины в таких корову доить не выйдут.
— Точно! — захохотала я.
— Но что-то нужно придумать, — обреченно обвела Вера широкий коридор с бутиками, — Вот француженки знают толк в вечерних нарядах.
— Думаю да, — согласилась я, — У меня подруга в Париже живет, когда учились в университете у нее такие платья были шикарные, весь курс завидовал.
— Вот бы туда поехать, — запечалилась Вера.
— А если? — мы повернулись друг к другу, встречаясь взглядами, и произнесли эту фразу одновременно.
— Ты с подругой связь поддерживаешь? — глаза Веры загорелись в предвкушении, да и мои уже полыхали от восторга.
— Конечно, Жаннин — моя лучшая подруга, — согласилась я.
— Как вообще можно из Берлина в Париж улететь? — стала перебирать варианты Вера.
— Не знаю, на самолете точно, — мы снова переглянулись, и я достала из сумочки телефон.
— Ты серьезно? — приподняла брови Вера.
— Да, — твердо ответила я, набирая номер Жаннин через ватсап.
— Мне конец, — пробормотала Вера, видимо имея в виду своего мужа.
— Умрем вместе, — кивнула ей и заговорила на французском языке.
Жаннин не то что бы была рада, она была в восторге и визжала добрых пять минут, когда узнала, что я могу приехать с подругой.
— Когда вам нужны наряды? — тут же задала она вопрос.
— К субботе.
— Так, сегодня среда, почти вечер, — начала перебирать варианты Жаннин, — У вас всего два дня. Срочно садитесь на самолет и ко мне, я вас встречу. Как возьмете билеты, сразу напишите мне номер рейса и время. Я вас по таким магазинам проведу, что долго вспоминать будете.
— Что, вот так сразу? — опешила я, — Просто летим и все?
— Да, садитесь в самолет и все, час и вы у меня, — уговаривала нас Жаннин.
Я переглянулась с Верой, и она кивнула.
— Что мы творим? — весело спросила ее, когда мы вышли из Торгового центра и направились к ближайшему туристическому агентству. Я видела на углу такое, когда мы сюда пришли.
— Ничего не буду говорить Егору, — решительно сказала Вера, — Если скажу, он меня не пустит.
— Я тоже не буду, — согласилась я, — Игорь не поймет.
— Мы банда! — вытянула мизинец крючком Вера и я, смеясь, зацепилась своим.
— Я в шоке, — честно призналась ей, когда мы вышли из агентства с авиабилетами на руках. Причем, взяли билеты обратно только на вечер пятницы, уж если ехать, то ехать.
— Что-то мне не хорошо, — пробормотала Вера, — Как представлю свое возвращение обратно...
— Давай об этом не думать, — предложила я, и мы повеселели, садясь в такси до аэропорта.
Наш самолет вылетал через два часа, и мы чуть ли не бегом успели до окончания регистрации. Очнулись уже сидя в самолете, рассматривая Берлин в иллюминатор.
— Если честно, сама не могу понять, как согласилась на такое, — сказала Вера после взлета, когда нам принесли напитки.
— О да, — пробормотала я, вспоминая Игоря и думая о том, что он мне устроит по приезду.
— Мы даже зубные щетки не взяли, — возмутилась Вера, — Как так можно, взять и улететь в другую страну без всего?
— Не переживай, обратно поедем с чемоданом, — успокоила ее и мы захохотали.
— Ущипни меня, — попросила я Веру, та легонько тронула мою руку, — Я в Париже! Твою мать! — чуть не завизжала от восторга, когда мы пролетали над Эйфелевой башней.
— Я мечтала об этом, — Вера тоже смотрела вместе