Лиля кивает, поднимается и пятится ко мне, тут же попадая в плен моих объятий. Вместе мы возвращаемся к главному входу в центр.
- Ты как солнечная батарейка с бесконечным зарядом энергии, которой щедро делишься со всеми, - нашептываю ей на ухо. Не устаю восхищаться характером жены, ее принципами, чистотой и милосердием. Лиля особенная, настоящий ангел во плоти, и мне повезло, что она выбрала меня.
- Ее зовут Надежда. Так символично. Но она слишком грустная и безжизненная, - печально рассказывает, на расстоянии наблюдая за блондинкой. - Такой была моя мама раньше.
- Нелегко быть в ее состоянии. Вся жизнь впереди, а возможности ограничены, - задумчиво изучаю девушку, при этом крепче обнимая Лилю. После паузы выдаю неожиданно сам для себя: - Я узнаю у главного врача, нужны ли ей деньги на лечение и сколько. Может, получится ей помочь.
Ловлю на себе восхищенный взгляд любимых глаз, чувствую легкий благодарный поцелуй в щеку. Жена удивлена моим внезапным порывом. Признаться, я тоже. Никогда не занимался благотворительностью, а в последнее время, видимо, попал под Лилино влияние и меняюсь ради нее.
- Моя жена не нуждается в подачках, - вибрирует за спиной.
- Назар Егорович, добрый день, - обернувшись, подаю ему руку. Усмехаюсь, потому что именно эту фразу я однажды сказал ему, когда он тайно перечислил Лиле немалую сумму на реабилитацию матери. За жену я заплатил лично, чтобы она ни у кого не была в долгу. Помню, как ревновал ее при этом. Теперь похожие чувства испытывает Богданов.
- Добрый, Виктор Юрьевич, - пожимает мне ладонь, а сам то и дело поглядывает на блондинку. - Невольно стал свидетелем вашего разговора. Нет, в деньгах она не нуждается, - цедит ревниво.
- Жена? – растерянно уточняет Лиля, покосившись на обручальное кольцо, которое директор центра никогда не снимает. Оно будто вросло в его безымянный палец, прикипело к коже. Если сорвать, то только с мясом.
- Бывшая. К сожалению, - сжимает руку с кольцом в кулак. – Развелись год назад. Но с вами я хотел поговорил не о моей личной жизни, - опомнившись, прячет ладонь в карман брюк. – Есть новости о вашем родственнике – Тимуре Османове.
- Слушаю внимательно, - напрягаюсь, ощущая, как тонкие женские пальчики впиваются в мое предплечье. Сочувствие Лили не иссякает. Она готова весь мир спасти, однако лично меня в данный момент интересует лишь непутевый муж моей сестры. – Как он?
- Некоторое время побудет в клинике за границей. Присмотр хороший, да и жена постоянно находится рядом с ним. Вы же в курсе, что за лечение Османова лично взялся мой дядя, ведущий нейрохирург... - короткая передышка и вердикт: - Операция прошла успешно. Впереди долгие месяцы реабилитации, но дядя уверяет, что у пациента большие шансы вернуться к полноценной жизни.
Мы с Лилей облегченно выдыхаем и переглядываемся, обмениваясь эмоциями. Есть моменты, когда нам не нужны слова. И сейчас – один из них. Мы вдвоем переживаем за Тимура. Пусть он тот еще бездарь и изрядно попортил мне крови, но он необходим Аде. А еще… без его авантюры мы с Лилей никогда бы не поженились. Османов должен выжить, иначе я сам его с того света достану, лентяя бестолкового! Пусть хотя бы в этой схватке выйдет победителем.
- Я ваш должник, Назар Егорович, если что-нибудь потребуется… - начинаю с запалом, но доктор не дает мне договорить.
- Самое ценное никто не в силах мне вернуть, а остальное я сам могу добиться, - произносит с налетом безысходности, вновь впиваясь взглядом в свою бывшую жену, которая сидит к нам спиной и пока что не видит его. - Мне пора. Поздравляю вашу маму с выпиской, Лилия. Всего доброго.
- До свидания.
Слова прощания растворяются с воздухе, потому что Назар быстро отдаляется от нас. Подходит к блондинке, заботливо накрывает ее колени пледом. При этом они почти не общаются, контакт происходит на уровне взглядов и эмоций.
Вместе направляются к главным воротам, за которыми их ждет женщина с детской коляской. Наверное, мать Надежды. Она порывисто обнимает и целует в щеку жену Богданова, а потом усаживает ей на руки младенца месяцев четырех от роду. Все это время за ними пристально следит Назар. Как коршун. Однако не вмешивается, будто не имеет на это права. ( Про Богданова и Надежду можно читать тут https://litmarket.ru/reader/byvshiy-papa-lyubov-ne-lechitsya)
*
История Назара Богданова и Надежды - уже на сайте
Бывший папа. Любовь не лечится
- Доктор Богданов, сложная пациентка, - вызывает заместитель. - Отказывается от помощи. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.
- Была за рулем? – уточняю уже на ходу.
- Нет, пьяный урод не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком.
- С ребенком? – сердце обрывается.
- Да, малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.
- Настоящая мать, - выдыхаю с облегчением. - Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?
- Надежда Богданова, однофамилица ваша.
- Кто?
Невозможно. Только не она! Но…
На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.
Встречаемся взглядами.
Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.
- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю совсем не то, чем должен интересоваться врач.
Читаю ответ в ее широко распахнутых, наполненных слезами глазах.
Скажи, милая, за что?
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...
* *
* *
- Мама идет, - окликает меня Лиля, и я переключаюсь с главных ворот на крыльцо центра.
По пандусу осторожно и неторопливо спускается теща в сопровождении Вячеслава Никитича. Она еще плохо стоит на ногах, неуверенно и слабо, поэтому передвигается на костылях, а он трепетно придерживает ее, не отстраняясь ни на секунду и контролируя каждый ее неловкий шаг.
- Вячеслав Никитич мне объяснил, что мама заново учится