А потом он ощутил прикосновение к плечу горячей руки. Дыхание возле уха. Шепот. Не расслышал, а именно ощутил, как теплый воздух касается кожи. И снова ничего. Просто почудилось.
А потом что-то шевельнулось в темноте. Воображение послушно дорисовало, как мумия садится, медленно, с трудом, шелестя высохшей кожей и выцветшим платьем; как костлявые руки вцепляются в борта саркофага и все тщедушное тело напрягается, чтобы подняться. Завороженный этой воображаемой сценой, Чень при первом же шорохе отшатнулся, оступился и упал назад.
* * *
Взгляд Сяо Ман был устремлен в потолок. На губах играла мягкая, задумчивая улыбка. А Ли, подперев голову, смотрел на нее и не мог с собственного лица согнать улыбку. Потом он спохватился:
– Твой муж?!
– Он не вернется до обеда, – покачала головой Сяо Ман. – Пошел в горы за травами.
А Ли облегченно выдохнул. Потом спросил:
– Ты уедешь со мной?
Улыбка Сяо Ман стала иной, полной насмешки, почти обидной.
– Куда?
– В Сиань. А оттуда – куда захочешь.
Улыбка вновь стала нежной и лишь самую малость снисходительной.
– А Ли, ты студент. И как бы ни было заманчиво твое предложение…
– Тебе просто страшно! – запальчиво воскликнул А Ли.
– Страшно, – согласилась Сяо Ман. – Если ты меня бросишь там, за пределами мира, который я знаю, что я буду делать? Я едва закончила школу. Мне там останется только собой торговать.
А Ли покраснел:
– Я никогда не позволю…
– Так все говорят, – Сяо Ман поцеловала его в уголок рта и поднялась. Быстро поправила одежду и принялась переплетать косы. – Думаешь, ты первый, кто обещает мне золотые горы?
Гнев вскипел. А Ли подскочил на постели, не обращая внимания на боль.
– Кто-то был у тебя раньше?!
– А Ли, я замужем, – со смехом напомнила Сяо Ман, но, видя его обиду и гнев, смягчилась, подошла и обняла его. – Никого у меня нет и не было. За мной ухаживал один пришлый. Обещал забрать с собой в Пекин. А когда я отвела его на место, которое он искал, тот человек меня бросил.
А Ли неуклюже слез с постели, кутаясь в простыню, и доковылял до Сяо Ман. Обнял ее.
– Я так не сделаю.
Сяо Ман запрокинула голову. В глазах ее, по-детски наивных, светилась надежда.
– Правда?
– Правда, – кивнул А Ли и поцеловал ее в лоб.
На мгновение Сяо Ман оживилась, но вновь поскучнела.
– Я не смогу. Муж не отпустит меня.
А Ли сжал ее холодные руки.
– Мы сбежим.
– Куда? Как? – беспомощно пробормотала Сяо Ман, и А Ли понял, что она уже готова сдаться, надо только быть немного убедительнее.
– Нам нужно покинуть деревню незаметно, а дальше мы разберемся.
– Тоннель перекрыт, – замотала головой Сяо Ман. – Он старый, очень старый, и плохо укреплен, его нескоро удастся расчистить.
– Но ведь есть и другие пути, верно?
Сяо Ман нахмурилась:
– Есть, но… придется идти в гору, а с твоей ногой…
А Ли стиснул ее в объятьях:
– Не волнуйся! Мы пойдем осторожно. Моя нога уже почти зажила. Если мы выйдем немедленно, то к возвращению твоего мужа будем уже далеко.
Сяо Ман все еще колебалась, но видно было, что она почти готова сдаться. Пальцы ее мяли простынь, в которую кутался А Ли. А потом она шагнула назад.
– Нам нужно будет торопиться. И быть осторожными. Муж хорошо знает горы и быстро нас нагонит, если мы не будем осмотрительными.
Широко улыбнувшись, А Ли привлек ее в объятья и крепко поцеловал.
Собирались они быстро. Сяо Ман оказалась бывалой походницей, у нее был наготове рюкзак, сухой паек и фляги с водой.
– Иногда приходится собирать травы целый день, и мы ночуем в лесу, – пояснила она.
А Ли вновь поцеловал женщину и пообещал:
– Тебе не придется больше нигде бродить по ночам.
Сяо Ман улыбнулась.
На сборы ушло не больше получаса, и вскоре они вышли. Уже рассвело, но стоял такой густой туман, что, протянув руку, нельзя было разглядеть собственные пальцы. Сяо Ман зажгла фонарь и сжала ладонь А Ли.
– Иди за мной. Когда поднимемся выше, туман рассеется.
Ее рука была живой и горячей в этом бесконечном море стылого волглого тумана. Идя вперед осторожно, едва различая очертания деревьев и кустарников, А Ли размышлял об их будущей жизни. Ничто не отвлекало от этого.
Они доберутся до Сианя, а оттуда… оттуда можно будет перебраться в Пекин. А Ли не дурак и работать умеет. Образование он закончит параллельно с этим. Конечно, будут трудности с документами. У Сяо Ман нет паспорта. Но зато и брак ее не может считаться действительным.
Что-то мелькнуло в тумане, отвлекая от размышлений.
– Сяо Ман, – позвал А Ли. – Тут кто-то есть.
– Тебе показалось.
Да, наверное. Вопреки всему, туман становился только гуще. Очертания деревьев смазывались, и теперь казалось, что они повсюду и, протянув руку, можно тронуть гладкие мертвые стволы. Почему-то такими они и мнились – мертвыми, скользкими, белыми. Возможно, с налетом плесени.
– Сяо Ман! – позвал А Ли, чувствуя, как ее теплая ладонь выскальзывает из его пальцев. – Ся-Сяо Ман!
– Мы почти дошли, – донесся до него голос, приглушенный туманом. – Мы почти на месте.
А Ли попытался идти на этот голос, но понял, что он доносится отовсюду. Туман искажал все расстояния и путал направления, морочил. Накатил страх. Никогда прежде А Ли об этом не думал, но теперь он боялся заплутать в тумане, потеряться в нем навсегда.
– Сяо Ман! Сяо Ман!
От паники, поднявшейся откуда-то изнутри, возникшей на первобытном уровне, голос его стал тонким и ломким. И так позорно дрожал. Нога подломилась, боль прострелила ее от стопы до бедра, и новый крик вышел громким и полным отчаяния:
– СЯО МААААААН!
– Всё, всё… – прошелестел туман совсем рядом. – Мы уже пришли.
А Ли завертел головой, но кругом был только туман, ставший еще плотнее и гуще.
– Сяо Ман, – тихо позвал он, внезапно испугавшись, и сам не зная чего. – Ся-Сяо Ман…
Что-то теплое и непостижимым образом сухое в этом мертвом сыром тумане коснулось его щеки. А Ли попытался отклониться, чувствуя в этом прикосновении нечто враждебное.
– Он здесь, – сказала Сяо Ман. – Он твой. Возьми его вместо меня.
А Ли резко обернулся, и перед глазами его всколыхнулось ярко-алое полотнище.
* * *
– Вру? – Положив сухие, обтянутые тонкой бледной кожей руки на резные подлокотники, старейшина сжала пальцы так сильно, что показалось, они вот-вот пойдут трещинами.
Впервые за все