— Может, проклятие? — предположила одна.
— Может, это проявляется дремлющая в ней сущность оборотня?
Мать девочки, охнув, снова упала в обморок.
Главная феечка нахмурилась.
— И чего я на нее пыльцу тратила? — Она махнула рукой. — Пусть полежит.
Я вытаращила глаза. Гарт, стоящий рядом со мной, только хмыкнул.
— Пожалуйста, поднимите ее и усадите на лавку, — горячо попросила я. — Не будет же она просто лежать на земле!
Гарт проворчал что-то вроде “Какие мы нежные”, но все-таки выполнил мою просьбу. Феечка тем временем обратилась к Тилли.
— Ты ела что-нибудь необычное в последнее время?
— Не-ет, — задумчиво протянула девочка. — Но я недавно ела печенье.
И она взглянула прямо на меня. Я сглотнула.
Феечка вздохнула.
— Разбираться с этим все равно не мне, — пробормотала она.
А кому? Тут же не будут вызывать полицию по такому поводу, правда?
И тут я услышала знакомый голос, сейчас громкий и строгий:
— Что здесь происходит?
Я обернулась, и мое сердце сделало сальто.
Корвин. Снова в черном плаще, но чуть другого кроя — более элегантного, без серебряной вышивки и с воротником-стойкой. А рядом — Альдус, его кристаллический волк, глаза которого светились, как звезды.
— Корвин? — неуверенно спросила я.
— Мира. — Он явно удивился. — А ты что тут делаешь?
— Продаю печенье, — выдавила я.
Это же все совпадение, правда? Просто совпадение?
— А ты?…
— Мы с Альдусом расследуем магические преступления и правонарушения. Мы были неподалеку, и Альдус почувствовал, что кто-то призвал целительниц.
Феечка, застывшая рядом со мной, важно кивнула. Ее золотистые крылышки быстро мелькали в воздухе, издавая тихое жужжание.
— Итак, что здесь произошло? — Корвин нахмурился. — И почему пострадавшая все еще находится без сознания?
Феечка пробурчала что-то про драгоценную пыльцу, но все же отправилась приводить несчастную женщину в чувство. Снова. А я, ощущая неприятный холодок в груди, рассказала Корвину обо всем, что произошло.
Дело не только в моей патологической честности. Половина рынка видела, как Тилли съела мое печенье и сразу после этого обзавелась двумя прелестными кошачьими ушками.
Корвин внимательно слушал мой рассказ.
— Мира, мне придется изъять твое печенье на проверку. А тебе нужно будет пройти с нами, — мягко сказал он, будто желая сгладить эффект от своих пугающих слов.
Ну вот и все. Кажется, я буду первой попаданкой, чьи приключения начнутся в новом, магическом мире… а закончатся в тюрьме.
Корвин шагнул вперед и на мгновение коснулся моего плеча успокаивающим жестом. Явное нарушение протокола, если учесть, что он был кем-то вроде мага-дознавателя или следователя, но… Он не мог не понимать, что я, иномирянка, заброшенная в чужой мир, чувствую сейчас.
И, надеюсь, понимал, что я никак не могу быть причастна к каким-то зловредным чарам. Хотя как зловредным… Тилли вон сияет, пока ее мать с бледным лицом ощупывает ее голову. Как будто надеется, что все это — лишь иллюзия, которая вот-вот исчезнет.
— Я не думаю, что…
Корвин осекся, глядя куда-то поверх моего плеча. Я обернулась.
Альдус прошествовал к моему “прилавку”, заставив толпу перед ним расступиться. Внимательно обнюхал корзинку, и… длинным розовым языком стянул одно печенье.
В мгновение ока оно исчезло в зубастой пасти. Альдус развернулся ко мне. И вдруг его глаза вспыхнули странным светом — каким-то потусторонним, ярко-ярко-голубым.
О нет… Мое печенье проклято!
12. Вердикт
Ноги у меня подкосились. В голове промелькнула мысль: тюрьма. Как я докажу, что мое печенье безобидно? Что я не какая-то шпионка из другого мира, присланная сюда, чтобы… я не знаю… всех проклясть!
И как это вообще произошло? Может, это все гномья печь со своими хитроумными механизмами и рунами?
Кажется, я и впрямь была готова тяжело и наверняка не слишком грациозно осесть на землю. Но в последний момент чьи-то сильные руки подхватили меня. Корвин.
Его рука крепко, но бережно обвила меня, и от этой близости мне стало по-настоящему жарко. Дыхание перехватило. Любопытно, но… это помогло мне немного прийти в себя.
В конце концов, может, в магическом, а значит, фэнтезийном мире, и тюрьмы более… м-м-м… приятные? Хотя, если целительницами тут служили феи, то что мешало огромному, жуткому троллю или огру быть надзирателем?
Ох, какая только чушь не придет в голову.
— Все хорошо, — успокаивающе сказал Корвин. — У Альдуса глаза загораются так каждый раз, когда он проводит проверку.
Я шумно выдохнула, даже не скрывая своего облегчения. Жаль только, Корвин руку с моей талии убрал.
— Проверку? — недоверчиво переспросила я. — А он все улики пробует на вкус?
Корвин рассмеялся, и от этого звука у меня что-то защекотало внутри.
— Конечно, нет. Хотя Альдус и не против полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Просто у него обострены абсолютно все чувства и имеется еще одно, не присущее людям. Альдус — скар'рин или Зрячий, представитель расы разумных животных. Их называют следопытами, потому что они ощущают магию, как мы — запах или звук. Они способны чувствовать и видеть то, что скрыто от обычных, человеческих глаз. Большинство людей не понимают и не слышат его сигналы, но такие, как я, чувствуют их в виде… м-м-м… ментальных волн и могут их расшифровать.
Я изумленно уставилась на Корвина.
— Так значит, ты никакой не детектив?
— Детектив в нашей паре именно он. — Корвин улыбнулся. — Я же тебе уже говорил — я всего лишь переводчик. Хотя, должен признаться, сотрудничество с Альдусом заставило меня неплохо разбираться в расследовании преступлений.
Его слова невероятно заинтриговали меня, поднимая градус любопытства до немыслимых пределов. Ужасно хотелось расспросить Корвина обо всем: о его профессии, об Альдусе и его расе, о ментальных волнах и магических делах… Но тут таинственный скар'рин издал тихий рык — нечто вроде человеческого покашливания.
Я снова залилась краской. На мгновение забыла о том, что сейчас решается моя судьба. Все же от вердикта Альдуса зависит очень многое.
Корвин успокаивающе мне улыбнулся.
— Все в порядке. Он говорит, что в печенье нет чар. Ты здесь ни при чем.
Я облегченно выдохнула. Значит, причина произошедшего в чем-то другом, и тюрьма мне не грозит. Уже неплохо. Правда, Корвину… то есть Альдусу теперь предстоит полноценное расследование.
Я лишь надеялась, что с Тилли все будет в порядке.
Главная феечка, сопровождаемая своими миниатюрными соратницами, подлетела к нам.
— Мы