— Оборотень? — спокойно подсказал Корвин. — Не мне судить, но немного странно в нашем цивилизованном обществе относиться к оборотням с предубеждением. До того, как эльдорийцы начали плотное сотрудничество со скар’ринами, многие оборотни служили в Магическом Дозоре. Это были очень хорошие, справедливые и преданные своему делу люди, и такими они и остаются.
Мать Тилли выглядела пристыженной.
— Просто мы с Одриком, моим мужем, люди. Я не привыкла… На Тилли так смотрят…
— Кто, ваши соседи?
Она потупилась.
— И знакомые. Они распускают всякие слухи, и я… Я же не могу им объяснить, что дело всего лишь в заколдованном печенье!
Ушки Тилли понуро опустились.
— Но только из-за него я подружилась с ребятами. Они такие… классные и необычные! Вот, это Ирис, она дочь русалки и… ну, человека.
Девочка с бледной кожей, длинными синими волосами и красивыми голубыми глазами мимолетно нам улыбнулась.
— Представляете, она может жить и на суше, и в воде! Она так интересно рассказывает о своем мире! А это Сайла, она змеелюд. Она знает столько всего!
У новой подруги Тилли, старше ее на пару лет, была змеиная чешуя на руках и вертикальные зрачки. У еще одной — волчьи глаза, широкий, чуть приплюснутый нос и прозрачные когти вместо ногтей.
— А это Фенникс! — представила Тилли мальчика с лисьими ушами и… пушистым хвостом. — Они такие потрясающие! Но они никогда бы не приняли меня в свою компанию, если бы не… ушки.
Она с надеждой взглянула на мать, поникла и уже с какой-то обреченностью — на меня.
— Вы хотите сделать меня… обыкновенной? Но тогда…
— Тилли, даже если ты перестанешь быть зверолюдом, ты все равно будешь одной из нас! — горячо воскликнул Фенникс.
— Да, Тилли, — глубоким голосом с причудливым акцентом сказала Сайла. — Ты — наша подруга. Я рада, что в тот день подошла к тебе, чтобы принять тебя в наш круг. Теперь ты — важная его часть.
Тилли зарделась и словно засияла изнутри. Вздохнув, потрогала свои ушки, словно прощаясь с ними.
— Ладно, тогда я… готова.
Теперь уже я послала ее матери взгляд, полный надежды. Вдруг она поймет, что счастье дочери важнее любых предрассудков, косых взглядов и шепотков? Но увы. Та жадно следила за моей рукой, словно я держала не печенье, а некий драгоценный артефакт.
Ну что ж, пусть будет так. Вмешиваться в то, что происходит в чужой семье, я не имею права.
Тилли взяла печенье и медленно освободила его от упаковки. Шумно выдохнув, откусила кусочек и начала жевать. Не прошло и нескольких мгновений, как ее ушки… исчезли, будто бы втянувшись внутрь.
Я должна была испытывать облегчение, но чувствовала странное сожаление. Его же я видела и в глазах Тилли. Однако и феечка, и ее друзья-зверолюды тут же принялись ее утешать.
Фенникс шутил, что найдет способ поделиться с ней своими собственными ушками. Специально для этого станет магом! Ирис, девочка-русалка, советовала Тилли представить, что это лишь еще одна ее форма. Что она прячет ушки за обычной человеческой личиной, так же как сама Ирис — свой русалочий хвост.
А я вдруг представила, что много-много лет спустя, когда Тилли станет совершеннолетней, а значит, имеющей право всецело распоряжаться собственной судьбой, она найдет меня — или здесь, в Ханиглоу, или в столице, куда я отправлюсь за мечтой стать лучшим кондитером Эльдори. Найдет и попросит спечь ей печенье, которое отразит не ее природную, но… духовную суть. И в светлой копне снова появятся милейшие ушки…
Я поморгала, сбрасывая наваждение. Несколько лет спустя меня уже здесь не будет. Ни в Ханиглоу, ни в столице, названия которой я не знала, ни в целом в этом мире.
Ведь… так?
22. Только вперед!
— Ты умница, — сказал Корвин, когда мы покинули дом Тилли и ее родителей.
От его похвалы по груди разлилось тепло.
— Но как так вышло, что во мне оказался магический дар?
Альдус, идущий впереди нас, что-то проворчал.
— Его народ верит в то, что иногда люди с текущей в крови магией рождаются не там, где должны были, — “перевел” Корвин.
— То есть… Я должна была родиться на не земле, а… здесь? Как, кстати, вообще называется этот мир?
— Астралис. Да, но… — Корвин задумчиво смотрел вперед. — Тогда получается, что Хаджи Аль-Кадим вернул тебя в тот мир, где тебе самое место.
Я озадаченно хмурилась. Вот тебе и поворот.
— Но ты же считал его чуть ли не мошенником.
— Да, потому что мне он не помог, но… Я начинаю думать — может, во мне дело? Может, я его помощи и не заслужил?
Я резко остановилась и, тронув Корвина за руку, заставила остановиться и его.
— Не говори так, ладно? Почти каждый человек в обоих мирах — конечно, кроме самых отъявленных мерзавцев — заслуживает счастья. Тем более, ты. — Я смутилась. — Я хотела сказать, что знаю тебя совсем недолго, но уже поняла, что ты очень хороший человек.
Альдус кашлянул.
— Он подтверждает, — рассмеялся Корвин. Как-то по-особенному внимательно и тепло взглянул на меня. — Спасибо. Остается надеяться, что я тоже однажды получу свой шанс на счастье.
— Обязательно, — убежденно сказала я.
Меня так и подмывало спросить Корвина, каким было его желание. Но говорить о таком хотелось если не наедине, то уж точно не посреди оживленной улочки, примыкающей к одной из площадей.
Следом меня ужалила мысль: теперь, когда я исправила содеянное, у меня больше не было повода видеться с Корвином. Кроме момента, когда я верну ему деньги… которые пока я только трачу. Не мешало бы, кстати, исправить и это. Ах да, еще был плащ.
Собственные мысли меня смутили. Ну уж нет. При всей своей бойкости я не стану бегать за мужчиной, как бы меня к нему ни тянуло. Кроме того, сам Корвин никак не показывает свою заинтересованность во мне. Он очень галантен, вежлив и мил, но… на этом все. Кто знает, может, его сердце и вовсе принадлежит другой?
И вообще, зачем мне роман, каким бы ярким он ни оказался, в другом мире?
Вернулись мысли, настигшие меня во время приготовления печенья для Тилли, но я поспешно от них отмахнулась. Мне сейчас нужно ясное сознание. И простая и понятная цель —