Еще немного…
Готовый бисквит я разрезала пополам, пропитала ягодным сиропом и смазала начинкой. Руки слегка подрагивали от волнения, но результат получился что надо. Аромат черничного пирожного наполнил всю кухню.
— Зефирка, — шепнула я.
Она стремглав бросилась ко мне. И в этот миг входная дверь, поддавшись чарам детектива Варго, распахнулась.
Финн не растерялся. Шагнув к двери, он радостно округлил глаза и воскликнул:
— Ну надо же, страж порядка! Всегда мечтал сыграть для вас! Выразить, так сказать, благодарность за то, что вы стоите на защите нашего города!
До меня донесся мрачный протест Варго, но остановить Финна было не так-то просто.
Он провел по струнам и заиграл печальную, пронзительную мелодию. Я и сама почувствовала, что плыву по ее волнам… но тут в мою руку впились коготки.
— Ай, — прошипела я, приходя в себя.
Кинулась к леднику и достала оттуда желе, напоминающее идеально гладкую, прозрачную каплю. Увидела всю братию, стеной вставшую на мою защиту… и одурманенного детектива с сидящим рядом скар’рином.
Наши взгляды с Селвионом на миг пересеклись.
— Мне нужна всего пара минут, — взмолилась я.
Он серьезно, сдержанно кивнул.
Детектив пришел в себя быстрее, чем мне хотелось бы. Бросился наперерез мне, но тут Селвион преградил ему путь.
— Не так быстро, — спокойно сказал Селвион.
И расправил крылья. Они взметнулись в воздухе, заслонив собой весь проход. Воспользовавшись тем, что они надежно закрывают меня от Варго, я схватила со стола корзинку и сунула туда пирожные.
А потом присела, чтобы мое лицо оказалось на уровне белой пушистой мордочки с очень взволнованным взглядом золотистых глаз.
— Зефирка, запомни. Когда детектив уйдет, отдай бело-синее пирожное Селвиону. А потом разыщи Корвина и скажи, что оставшееся пирожное — для Альдуса. Пожалуйста, не перепутай.
— Ни за что, — серьезная, как никогда, заверила Зефирка. — Мира, все ведь будет хорошо, правда?
Сердце сжалось.
— Я очень на это надеюсь. Когда ты вернешься, меня здесь уже не будет. Но я надеюсь…
Дыхание перехватило, заглушив слова. Подавшись вперед, я с чувством поцеловала Зефирку в нос и судорожно сунула ей корзинку с пирожными. Зажав ее в зубах, она бросилась к открытому окну и исчезла.
— Ну все, я сейчас арестую вас за создание препятствий стражу порядку! — вне себя от ярости, зарычал Варго.
— Селвион, все хорошо, — выдохнула я.
Его крылья тут же втянулись в спину. Я же, глядя на них, надеялась на то, что скоро они снова вспомнят, что такое — полет.
Детектив Варго с багровым лицом шагнул вперед. В следующий миг мои руки сковали магические путы.
И меня повели в тюрьму.
42. Чувства и желания
Что ж, у меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить обо всем.
О моей прежней жизни — той, что осталась за пределами Астралиса, в прекрасном и противоречивом мире под названием Земля. О моей жизни в волшебном и неизведанном Астралисе. О том, чему я научилась здесь и что приобрела.
Странное дело… Чем бы все это ни кончилось, я ни о чем не жалела.
Хотя нет, было кое-что… Я жалела, что так и не выяснила у Корвина, что он думает обо мне и почему мы не можем быть вместе. Я твердо решила, что, если я выберусь отсюда, то не будет гадать, а спрошу Корвина обо всем. О нас и сказанных на пикнике словах, которые крепко засели у меня в голове.
Камера, в которой меня держали, была каменной и тесной. Я ужасно устала, но не могла и подумать о том, чтобы попытаться заснуть. Слишком много мыслей было в голове.
Но в конце концов долгие и полные событий часы без сна сделали свое дело. Я устроилась на узком каменном ложе и, подложив под голову руку, прикрыла глаза.
Не знаю, сколько часов я проспала, но разбудили меня шаги и… звук отворяемой клетки. Я открыла глаза.
Словно оживший чудесный сон, передо мной стоял Корвин.
— Ты… Что происходит?
— Идем, — улыбнулся он. — Столь прекрасной девушке не стоит находиться в таком месте.
— Я свободна? — ошеломленно спросила я.
— Да. Ты не должна была вообще здесь очутиться, но…
Мы направились к выходу.
Выбравшись наружу, я запрокинула голову и с наслаждением вздохнула свежий воздух. Да, я пробыла в тюрьме меньше суток… И все равно свободу сейчас воспринимала по-особенному.
Что имеем — не храним…
Встрепенувшись, я повернулась к Корвину.
— Что случилось?
— Во-первых, Альдус съел твое пирожное. Не без скепсиса, но все же сделал это, когда я попросил.
— И? — с замиранием сердца спросила я.
На губах Корвина расцвела особая, почти восторженная улыбка.
— К нему вернулись его способности. Я рассказал Альдусу обо всех обвинениях против тебя… и о том, что я думаю на их счет. Он помчался в Магический Дозор. Увидел там Варго и… сказал, что на него наложены чары внушения. Когда я доложил об этом начальству, поднялась суета. Варго все отрицал, да и мне верить не спешили. Говорил-то об этом не Альдус, а я. Но потом один из детективов обратился напрямую к Альдусу и подтвердил мои слова.
— Вот почему Варго был так одержим желанием упрятать меня за решетку, — прошептала я.
Мы шли по небольшому парку и, увидев скамейку, я тут же потянула Корвина к ней.
— Да. Эта мысль не просто засела в его голове. Ее буквально приколотили туда чарами. Так что твой арест был продиктован не новыми доказательствами, а действием чар. Варго сказал, что ощущал это как беспрестанный зуд, который не давал ему покоя. Той ночью он едва не сошел с ума…
— И утром помчался выполнять заложенную в него программу, — поняла я. — Значит, пострадавшие…
— Их способности на самом деле пропали. Вот только мысль о твоей вине в произошедшем им внушили со стороны. Альдус почувствовал на них все то же тонкое воздействие, которое не могли ощутить другие скар’рины. Не зря из строя вывели именно его — он лучший в своем деле.
Выходит, я не просто помогла Альдусу вернуться к прежней жизни. Я помогла и себе.
— Какое-то время ушло на то, чтобы Лиана приготовила зелье.