— Я миссис Дорнвуд. Очень приятно с вами познакомиться.
— Взаимно, миссис Дорнвуд, — искренне отозвалась я, тронутая внезапной добротой.
— Вы прямо такая, как мне Мина рассказывала! Простите, я хотела сказать, миссис Олуорти. Вы с недавних пор сидите с её Дороти. Миссис Олуорти — моя близкая подруга, она-то мне вас и посоветовала.
Сердце взволнованно трепыхнулось. Я взглянула на часы. До дилижанса оставалось почти пятнадцать минут.
— Слушаю вас, миссис Дорнвуд.
— Я больше не знаю, к кому и обратиться. Может быть, вы сможете помочь, как помогли Мине. В последнее время, стоит мне утром выйти за порог, моя младшенькая Нэсси бросается в настоящую истерику. Гувернантка говорит, мол, не обращайте внимания, само пройдёт. Но у меня прямо сердце разрывается. Нэсси очень общительная, весёлая и любознательная. Что с ней происходит, просто ума не приложу! Уж целую неделю не даёт спокойно уйти, а мне на работу нужно, я не могу каждый день сидеть с ней.
Я нахмурилась.
— Какой возраст у Нэсси?
— Исполнилось четыре этой весной.
— Раньше она так капризничала из-за вашего ухода?
— Никогда! Мы с ней обнимались, и она с улыбкой провожала меня на работу.
— А гувернантка не менялась?
— Нет, она с нами уж несколько лет.
— Понятно. Мне нужно для начала познакомиться с вашей дочкой, миссис Дорнвуд. Я могу приехать завтра в семь утра. Вас устроит?
Женщина горячо потрясла мою ладонь и подала карточку.
— Буду очень вас ждать, мисс Юрвелл! Вот адрес.
Распрощавшись с ней, я уселась в подъехавший дилижанс и погрузилась в размышления. Нежелание расставаться с мамой и заходить в группу в принципе обычное явление в детском саду.
Обычное для адаптационного периода: первый раз в ясли (или в более старшую группу, если ребёнок ранее сидел дома), или же переход в другой садик с новым детским коллективом и воспитателями.
Но ведь Нэсси никуда не ходит, она постоянно пребывает в комфортном месте: у себя дома. И гувернантка тоже знакомая. Значит, появилась какая-то другая причина для слёз.
Нэсси оказалась миниатюрной копией своей мамы с огромными голубыми глазами и белокурыми буклями. Она действительно легко пошла со мной на контакт.
— У меня сегодня выходной, — заговорщицки прошептала миссис Дорнвуд, — но я притворюсь, будто ухожу на работу, чтобы вы всё сами увидели.
— Хорошо. Только для начала дайте мне немного времени, чтобы пообщаться с Нэсси.
Гувернантка семьи, чопорная сорокалетняя женщина по имени миссис Брокенворд, встретила меня скептично поджатыми тонкими губами на остроскулом остроносом бледном лице. Ну ещё бы: какая-то молоденькая пигалица из ниоткуда вот так запросто вторглась на её территорию. Хозяйка всё равно что открыто заявила: вы не так уж хорошо справляетесь со своими обязанностями.
Будешь тут доволен.
Осознавая всё это, я благоразумно пропустила холодность гувернантки мимо ушей и сосредоточилась на решении проблемы.
Нэсси за руку водила меня по своей детской, взахлёб рассказывая, где что здесь находится и для чего нужно. С гордостью показала мне свой домик с куклами, коллекцию деревянных лошадок и цветные картинки.
Абсолютно спокойный общительный ребёнок. Странно. Что же на неё такое находит?
Вскоре миссис Дорнвуд засобиралась «на работу». Я заметила, как переменилась в лице Нэсси. Её голубые глаза тут же заблестели.
— Мам, а ты куда? — спросила она дрожащим голоском.
— На работу, милая, — натянула улыбку миссис Дорнвуд. — Будь хорошей девочкой! Ну, давай обнимемся.
Губы Нэсси скривились, подбородок затрясся, и в следующую секунду она залилась таким пронзительным плачем, что зазвенело в ушах.
Миссис Дорнвуд со страдальческим видом отцепила пальцы дочери от своего платья, бросила на меня умоляющий взгляд и вышла за порог.
Я взяла девочку за руку и мягко потянула за собой прочь из прихожей в гостиную. Нэсси шла, продолжая громко рыдать и утирать кулачком глаза. Я усадила её рядом с собой на диван и спросила:
— Что такое, Нэсси? Почему ты расстроилась?
— Я хочу к ма-а-а-ме-е-е-е!!!
— А куда мама ушла?
— На работу-у-у-у!
— Ты знаешь, зачем мама с папой ходят на работу?
Нэсси отрицательно покачала головой.
— Они за это получают монетки, на которые потом покупают тебе вкусные конфеты, кукол и красивые платья.
Нэсси продолжала плакать. Миссис Брокенворд стояла в тени арки и насмешливо кривилась, явно ожидая, что у меня ничего не выйдет. Я не обращала на неё внимания.
— Если мама с папой не будут ходить на работу, они не получат новые монетки, и вам станет нечего кушать.
Плачь стал немного тише, но не прекратился. Скорее всего, ничего этого ребёнку никогда не объясняли, раз она прислушалась.
И всё же это не сработало, потому что Нэсси вдруг пошла на второй круг.
— Я ХОЧУ К МА-А-МЕ-Е-Е! А-А-А-А!!!
— Достаточно! — вмешалась миссис Брокенворд, решительно входя в гостиную. — Немедленно прекрати истерику, Нэсси! Мамы не приходят к капризным невоспитанным девочкам!
Меня точно молнией ударило. А ну-ка!
Я бесцеремонно отстранила протянутую гувернанткой руку. Та аж задохнулась от негодования.
— Мисс, вы что себе… — начала миссис Брокенворд, но я повернулась к девочке.
— Нэсси, кто помешает маме вернуться домой?
Она резко замолкла и подняла на меня огромные глаза. Шмыгнула носом.
— Никто, — удивлённо ответила после секундного раздумья.
— Тогда почему ты плачешь? Мама поработает и вернётся. Она ведь всегда возвращается, верно?
Девочка медленно кивнула всё с тем же изумлением.
Я поднялась и предложила ей ладонь.
— Покажешь мне ещё раз твой красивый кукольный домик?
Нэсси охотно сжала мои пальцы своими тёплыми и слегка влажными от слёз и повела в свою комнату. Миссис Брокенворд проводила нас полным негодования и шока взглядом.
Спустя пятнадцать минут Нэсси весело смеялась как ни в чём не бывало.
— Мама! — радостно закричала она, заметив вошедшую в детскую миссис Дорнвуд. — Мамочка, ты уже вернулась! А почему так рано? Ты же недавно ушла!
— Какая ты у меня умненькая, — любовно проворковала миссис Дорнвуд, целуя дочь в лоб. — На сегодня работа отменилась.
Миссис Брокенворд угрожающей тенью высилась за её плечом, но ничего не сказала, развернулась и исчезла в полумраке коридора.
— Спасибо вам огромное, мисс Юрвелл! Сколько я вам теперь должна?