Толстяк вперил в меня свои маленькие заплывшие жиром глазки, и в них я прочла одновременно страх, агрессию и похоть.
— Лгунья! — рявкнул он и указал на меня пальцем-сосиской. — Я сам всё видел!
— Вы кто вообще такой? — грозно надвинулась на него Милесинда.
— Свидетель, благодаря которому мы здесь, — отбрил капитан. — Мисс Юрвелл, или вы идёте добровольно или нам придётся применить силу.
Он сдвинул брови и шагнул вперёд. Одна рука угрожающе легла на заткнутый за пояс укороченный посох с набалдашником в виде фиолетового камня. Видимо, какое-то магическое оружие. Так полицейский мог бы взяться за пистолет или дубинку, чтобы показать серьёзность намерений.
Поднялся настоящий гвалт. Милесинда и Ида загородили меня собой. Мужчины в форме стали нас окружать. Толстяк всё вытирался платком.
А я вдруг вспомнила.
Первый день моего попадания в этот мир. Я впервые захожу в дилижанс и спотыкаюсь о непривычно длинный подол. Падаю прямо на колени сидящего напротив пассажира. Он всю дорогу пожирает меня глазами, но, к счастью, выходит раньше.
Но позже, во время возвращения из Гвента поздно вечером, у телеги отвалилось колесо. Мы остановились возле придорожной таверны, из которой вышел тот самый пассажир. Толстяк, только уже пьяный в стельку.
— Это же вы напали на меня, — выдохнула я, в шоке глядя на толстяка. — Домогались, хотели изнасиловать!
— Вздор! — взбеленился тот, брызжа слюной. — Ты споткнулась в темноте, я хотел помочь, а ты… ты отшвырнула меня, как пушинку!
Картинка того вечера встала перед глазами. Я действительно упала, но только потому, что пыталась избежать нападения. Он надвигался на меня. Я выставила вперёд руки. В небе полыхнула молния. В тот момент я подумала, что мне показалось. Что в глазах просто задвоилось от страха, да ещё ослепило молнией.
— Мисс Юрвелл, последнее предупреждение! — рявкнул капитан.
Иду и Милесинду просто отпихнули в сторону, как детей. На меня направили посохи. Паника захлестнула с головой. Я инстинктивно обняла живот в защитном жесте. Подалась назад в бесполезной попытке увернуться. А потом…
Случилось то же самое, что в тот вечер, только в десятки раз мощнее. От меня отделилось яркое свечение. То же самое произошло с фигурами мужчин. В следующую секунду их отбросило прочь, будто взрывной волной.
Раздались женские крики. Воздух вокруг вибрировал.
Меня охватил ужас при виде стражей, которых только что разметало, как сухие листья. Это сделала я?!
— Магия ауры! — завопил кто-то. — Это же магия ауры!
— В блокираторы её! — гаркнул капитан.
Моё тело змеями обвили тяжёлые холодные цепи, намертво прижав локти к бокам, и сияние тут же померкло. Вместе с ним внезапно ослабло сознание, звуки стали раздаваться как сквозь толщу воды, а перед глазами всё поплыло.
По приказу капитана ничего не соображающую меня схватили и потащили прочь. За воротами стояло несколько синих экипажей. Меня, как мешок, закинули в тот, на котором были зарешёченные окна.
Поездка длилась мучительно долго. Цепи холодили кожу и больно впивались в тело. Меня мутило, в голове была каша. Когда мы наконец остановились, я думала, что окончательно потеряю сознание.
Меня бесцеремонно выволокли на улицу и провели в незнакомое здание. Однообразные коридоры, лестница вниз. Тусклый свет. Запах плесени и сырости. Меня без пояснений и вопросов затолкали в тесную мрачную промозглую камеру и с грохотом захлопнули решётку.
— В ваших интересах сознаться добровольно, мисс Юрвелл.
— Сознаться в чём? — еле ворочая языком, пробормотала я. — Не понимаю, чего вы хотите. Я не делала ничего запрещённого…
По взмаху руки усатого капитана цепи отпустили меня и как живые уползли через прутья в коридор, где их подобрали стражи. Я было обрела надежду, но в следующий миг она разбилась в дребезги.
— Никому не приближаться к камере и не поддаваться ни на какие уговоры, — ледяным тоном приказал капитан. — Мы не знаем, как много магии успела запасти обвиняемая.
— Эй, подождите! — окликнула я, но никто даже не посмотрел в мою сторону.
Я осталась одна дрожать в полумраке, перепуганная и растерянная. Туман в голове понемногу проходил, и я начала соображать яснее. Что, чёрт возьми, произошло?! Что за странное свечение? Я точно ничего сама не вытворяла!
Но тогда откуда во мне эта сила и почему толком не проявилась раньше? Я бы хоть разобралась, что это такое, и научилась ею управлять!
Что теперь делать? Как выбраться?
Так прошёл весь день. Солнечный свет в маленьком окошке под потолком угас, возвещая о наступлении вечера. Меня ни разу не покормили, и в животе сосало от голода. Даже воды никто не принёс.
Наконец раздались шаги. Боже, неужели обо мне вспомнили?!
Я встрепенулась и встала с жёсткой скамьи. Ноги были как ватные. Шатаясь, подошла к решётке, вцепилась в прутья замёрзшими пальцами. И глазам не поверила.
Глава 34
К камере приближалась Ленар собственной персоной! Она-то что тут делает? Откуда уже знает, что меня арестовали? За дорогой я следить не могла, потому что ничего не соображала, и всё же, по-моему, меня привезли не в Гвент и не в Ливеллин.
Неужели тут так быстро новости разлетаются даже без соцсетей?
— Ах, бедняжка! — притворно вздохнула Ленар, останавливаясь поодаль, будто боялась заразиться. — Как же тебя так угораздило?
— Зачем ты пришла?
Ленар растянула губы с снисходительной улыбке.
— Дорогая, тебе бы давно следовало усвоить урок, что грубить мне — плохо.
Я нахмурилась, уловив в её словах какой-то намёк.
— Впрочем, жизнь ничему тебя не учит, — продолжала Ленар. — Ты ведь уже однажды попалась на лжи, но герцог Рангард был так милостив, что всего лишь развёлся с тобой и выгнал обратно в ту дыру, из которой ты вылезла. На чью милость ты рассчитываешь в этот раз?
Она снова улыбнулась, теперь торжествующе. Я посмотрела в её тёмные глаза.
— Не празднуй победу раньше времени. Я ни в чём не виновата, скоро это выяснится, и меня отпустят.
— Ой ли.
Похоже, Ленар жаждала моих эмоций. Слёз унижения, громкой злости, отчаянных криков. Хотела увидеть меня раздавленной и сломленной. Но даже несмотря на страх перед неизвестностью, голод, опасение за