А здесь?
Зеленый свет ласкал изнутри. Я чувствовала, как он скользит по венам, касаясь внутренних органов. Это было так деликатно и точно, словно сотня невидимых теплых пальцев одновременно проводила полное сканирование моего тела. Я почти видела свои собственные сосуды. Я невольно ахнула от восхищения. Это было чудо! Медицина будущего, которую я могла постичь здесь!
Эдуард покачал головой, и свет погас. Он посмотрел на меня с искренним сочувствием и укором.
— Ах, миледи, что же вы за собой так плохо следили? Печень ваша шалит от, осмелюсь сказать, частых успокоительных настоек, сердце барахлит от постоянных нервов. Желудок вы посадили, да и весь ваш организм работает, как старый ржавый механизм. Вам бы отдохнуть и почиститься. Но ничего, потихоньку восстановим.
«Вот это сервис! Экспресс-диагностика с комментариями!»
— Благодарю, Эдуард, я обо всём этом… догадывалась, — ответила в свою очередь.
Учитывая, что жизнь с драконом была не сахаром, а я за свою земную жизнь много чего в поликлинике повидала, сама себе уже предварительные диагнозы ставила. Сейчас профессиональный иномирный лекарь их только подтвердил.
— Как я сожалею, что ваш отец тогда не позволил вам развить столь ценный дар в детстве. У вас был настоящий талант, миледи.
Ага, талант, значит. И он его помнит! А вот это как раз то, что мне нужно.
— Но почему же был? — спросила я прямо. — Он и сейчас есть, просто дару нужно немного помочь раскрыться.
Лекарь моргнул, явно не ожидая такого прямого запроса.
— Я помню, отец запретил мне им пользоваться, потому что «женщинам из богатых семей работать не пристало». Но знаете что? Мужа у меня уже нет, отец мне этого больше запретить не может, и, если ещё не поздно, я бы очень хотела научиться владеть этой лекарской магией.
Сказала всё это и замерла, ожидая ответа. Без малого от соглашения этого человека зависело мое светлое будущее!
Эдуард цокнул языком, покачал головой и оглянулся на дверь.
— Господин Ерин будет категорически против. Он очень дорожит своей репутацией. Если он узнает, что его сестра…
Я скрестила руки на груди.
— Мне все равно. Я здесь надолго не задержусь, и зависеть от него не собираюсь. Помогите мне, Эдуард. Я не знаю, сколько пробуду в этом доме — может, один день, а может, несколько недель, но точно не всю жизнь. А потому дорога каждая минута. Тем более вы сами сказали: у меня был настоящий талант! Так, давайте раскроем его. Уж лучше поздно, чем никогда!
Лекарь смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Наконец, тяжело вздохнул.
— Ну что ж, леди Ильмира, вы всегда были настырной. И я не могу отказать человеку, который так искренне хочет спасти свою посаженую печень.
Что, правда? Вот так просто?
От переизбытка эмоций и в порыве благодарности я крепко обняла лекаря, едва не свалив того на пол.
— Мы с вами начнем заниматься, но не прямо сейчас. Мне нужно выйти в город, прикупить кое-какие травы для господина и приготовить вам восстанавливающий отвар.
— Я пойду с вами! — тут же предложила я, но Эдуард моего рвения не оценил.
— Нет, миледи, вам запрещено выходить, и точка. Не злите господина Ерина в первый же день. Иначе он вас отправит в монастырь быстрее, чем вы скажете «лекарская лавка».
Я скривилась. Снова запреты, но спорить не стала. Все же лекарь прав, злить Ерина не стоит. По крайней мере, вот так сразу.
Эдуард поправил свой камзол, направляясь к выходу. Уже открыв дверь и ступив на скрипучие ступеньки чердака, он обернулся и подмигнул мне.
— А вот через несколько дней, когда господина вновь не будет в доме, может быть, мы и выйдем в город. Иначе, как мы найдем травы для такой талантливой, но, увы, очень больной леди? А пока — изучайте этот гримуар. До скорой встречи, миледи.
После ухода Эдуарда я места себе не находила, металась по чердаку, словно тигр в клетке. Внутри меня бушевал такой восторг и воодушевление, что я готова была начать практику прямо сейчас — хоть на пауках, хоть на пыльных колбах!
Давно я такого не испытывала, очень давно.
Я вспоминала земные методы лечения и свой личный опыт работы в больнице и поликлинике. Как там лечили? Ставили болючие уколы, давали горькие пилюли, делали долгие, изнурительные операции с вечными спорами с хирургами. А эти очереди в регистратуре? Да окочуриться можно прямо там, пока ждёшь приёма к доктору! А то, что показал Эдуард, было невероятным. Нежное, зелёное свечение, проникающее внутрь и словно утешающее органы.
Между нашей медициной и этой лежала целая пропасть, земля и небо!
Так, я обязательно освою эту магию. Я обязана! А как иначе? Раз мне выпал шанс попасть именно в тело потенциальной лекарки, не воспользоваться им нельзя. Теперь я в этом убедилась окончательно.
В ожидании обеда и возвращения Эдуарда я так переволновалась и проголодалась, что решила устроить набег на кухню.
Слуги в доме общались со мной крайне неохотно. Отвечали односложно, отводили глаза. Ну и ладно. Я уже успела привыкнуть к тому, что для всех в этом доме я неприятный «факт», который хочется поскорее спрятать и желательно навсегда. Я и не рвалась к их обществу. Но в кухне меня ждал приятный сюрприз.
Кухарка, которую звали рани Руна (ещё бы запомнить правильную последовательность), пышная женщина с добродушным лицом, приняла меня доброжелательно. Она быстро распустила немногочисленных помощников, чтобы те «не мешались под ногами», и налила мне полную кружку компота. Напиток был густой, сладкий, пах ягодами и летом. То, что нужно глубокой осенью.
— Садитесь, леди Ильмира, не побрезгуйте обществом простых смертных, — проговорила она, протирая тряпкой кусок стола. — Расскажите, как вы сюда добирались? Мы тут всё только и говорим о вашем возвращении.
Я даже брови подняла от удивления. Ну прям святая простота, так ей все и рассказали. Однако я понимала, что она хочет сплетен, но в её голосе не было злобы, лишь живое человеческое любопытство. Поэтому я решила его утолить. Чуть-чуть.
— Добралась на перекладных, долго, но с приключениями, — уклончиво ответила я, делая большой глоток.
— А слухи о… вашем супруге, они правдивы? — Кухарка подалась вперёд, понизив голос до шёпота, но глаза её горели. — О том, почему вы с уважаемым господином Айзенкур развелись?
Я усмехнулась, отставляя кружку. Как же быстро они разлетелись.
— А откуда пошли эти