Угу, и почему же они не поступили раньше? До приезда этой… Дивоны? Я, значит, должна была выживать здесь, приспосабливаться, выкручиваться, да ещё и себя защищать, а она прибыла практически на всё готовенькое.
Не знаю, что на меня нашло, но почему-то хотелось стереть с её милого личика эту невинную, наивную улыбку. Чистую, искреннюю, но словно приклеенную.
Что это? Неужели… ревность?
В душе я была рада её появлению, рада, что вскоре моя ценность как единственного лекаря, способного исцелить Тьму, отпадёт, и генерал сможет меня отпустить (тем более Дивона его истинная по книге), но… что-то в той же душе было неспокойно.
Я словно чувствовала, что не всё здесь так гладко, как было задумано автором романа, что мы давно отошли от его сюжета. Я пока не могла понять точную причину своего волнения, но решила, что нужно приглядеться к этой девушке.
В конце концов, отдавать генерала кому попало я не собиралась.
Сейчас ещё и рука под рукавом начала зудеть, пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать её чесать при всех.
— Оставляю вас, девушки, — проговорил Кассиан, обращаясь к нам обеим. — Обживайтесь. Мой сын Хартор вскоре подойдёт в лазарет и проводит вас в ваш шатёр, леди Дивона. А пока введите нового лекаря в курс дела, леди Торлак. Я рассчитываю на вас.
Как интересно, её по имени называет, а меня по фамилии.
— А как же остальные лекари? — спросила я в свою очередь. — Помнится, к нам прибыла не только леди Расклен. Разве им не нужно показывать лазарет?
Я насчитала ещё минимум две лекарские мантии. И мужчин в них.
— За остальных не беспокойтесь, — спокойно ответил Кассиан. — Они уже были на фронте в другом отряде и смогут обжиться самостоятельно. Они будут заниматься простыми ранами, перевязью и насущными болезнями. К тому же они не обладают той уникальной способностью исцелять Тьму, какой обладаете вы, леди, а потому не будут вас касаться (иными словами, отвлекать). Однако обязательно зайдут познакомиться.
Я лишь кивнула на это. То, что мне не нужно будет брать шефство над всеми прибывшими, радовало. Но оставаться наедине с этой Дивоной отчего-то не хотелось.
Но ничего не поделать. Мы проводили взглядами Генерала и обернулись к шатрам.
— Ну что же, леди Расклен, — проговорила я, намеренно называя её по фамилии. — Пойдёмте, покажу вам ваше новое место работы.
Девушка неуверенно кивнула и робко улыбнулась, будто боялась того, что её ждёт. Оно и понятно, молодая совсем, наверняка не то, что фронта, серьёзного ранения никогда не видела.
Интересно, как они с генералом встретились? Надо будет как-нибудь узнать об этом или Марию попросить разузнать подробности.
В шатре я познакомила её с моей помощницей. Мари, как и все, впрочем, оказалась буквально очарована новым лекарем и потенциальной истинной генерала. Это было… неприятно, но я постаралась не обращать на это внимания и принялась обучать девушку, показывая ей, как работать с тяжёлыми ранениями, нанесёнными Тьмой.
И совсем скоро, буквально через пару часов всплыли странности.
Магия Дивоны действительно была не такой, как моя. Моя была мощной, быстрой, хирургической — она вытаскивала болезнь и затягивала плоть. Магия Дивоны была медленной, тёплой и успокаивающей. Она не могла быстро исцелить глубокий ожог Тьмой, но она удивительно быстро снимала боль и усталость.
Она словно… вводила в состояние покоя.
И хотя мы тренировались на уже застарелых и остаточных ранах, поставленных Тьмой, даже этого мне хватило, чтобы понять разный принцип нашей магии.
«Как эта девушка могла излечить генерала в истории? Возможно, её магия просто работает иначе с драконами, или в истории недооценили её навыки», — размышляла я, чувствуя недоумение.
Когда первый осмотр был окончен, за девушкой, как и говорил Кассиан, зашёл Хартор. Молодой дракон остановился у входа в шатёр и замер, глядя на девушку практически влюблёнными глазами.
Ну, может и не влюблёнными, но взгляд был очень похожий.
«Ещё не хватало, чтобы из-за неё поругались отец с сыном, — мрачно подумала я. — Или сразу два сына».
— Генерал приказал сопроводить вас в ваш шатёр, — сказал он официально, глядя на девушку.
Дивона смущённо улыбнулась, заправила за ухо выбившийся из косы локон и пошла на выход. И лишь там обернулась.
— Было очень приятно с вами познакомиться, леди Торлак. Вы столько всего мне рассказали! Уже не терпится приступить к лечению.
— Это ещё успеется, не волнуйтесь, — отозвалась я. — Прорывы здесь возникают внезапно. Уже сегодня у вас может выдаться такая возможность.
Девушка чуть заметно побледнела, улыбнулась и поспешила выйти. Хартор молча последовал за ней, даже не удостоив меня мимолётным взглядом.
— Какая же прекрасная девушка, — чуть ли не мечтательно проговорила Мари, смотря на то место, где только что стояли Дивона с Хартором.
— И чем же она так прекрасна? — скептически спросила я, глядя на то же место, но без слепого обожания.
— Ну как же? Она ведь такая… такая…
— Какая? — Мне уже стало интересно, что такого в ней увидела Мари, чего не заметила я.
— Такая светлая, тёплая, искренняя, — принялась перечислять она.
— Хорошо, со светом я согласна, — прервала я поток восхищений. В первую минуту и мне она показалась светлой и тёплой, точнее с теплотой в глазах. — А в чём же она была искренней?
Мари на минуту зависла, словно пыталась придумать ответ.
— Ну-у… а вы разве не заметили этого, леди Ильмира?
— А что я должна была заметить? В чём была её искренность? Ты сказала, что Дивона светлая и искренняя, в чём это выражалось?
Мне на самом деле было интересно и важно это понять. Ведь я ничего настолько искреннего и светлого не видела. Да, девушка была юной и милой, располагала к себе, но что-то мне это не нравилось. Словно всеобщее помешательство произошло.
Мари так и не смогла мне внятно ответить, быстро свернула разговор и сообщила, что ей нужно найти кое-какие травы для лечебного зелья. А следом выскочила из шатра, оставив меня в гордом одиночестве.
Выглянув в окно, я заметила, что Мари подбежала к небольшой группе, окружавшей Дивону. Там же был Хартор, Ларус и ещё