— Мы никуда не полетим без мамы, — твердо заявил Ивар, глядя на меня взглядом, в котором я узнавал сталь Ильмиры. И Анлаф с Хартором встали с ним плечом к плечу. Теперь они были не просто случайными знакомыми, они стали братьями по оружию.
Ивару и его друзьям императорским указом зачли практику автоматом, хотя, видит небо, то, что они увидели, не преподают ни в одной академии. Хартор же, глядя на всё это, окончательно решил поступать на боевой факультет. Я был бы горд, если бы мое сердце не сжималось от ледяного страха за женщину на кровати.
Дверь тихо скрипнула, и в палату вошли Дерган и Кейлар. Выглядели они уже сносно — драконья регенерация и остаточная магия Ильмиры творили чудеса. Кейлар больше не хромал, хотя его лицо всё еще хранило отпечаток пережитой боли.
— Как она? — спросил Дерган, кивнув на кровать.
— Без изменений, — глухо отозвался я, проводя ладонью по лицу. Я не брился эти три дня, и щетина неприятно колола пальцы. — Она дышит, сердце бьется, но... ее нет. Словно она ушла куда-то, откуда не может найти дорогу назад.
Кейлар подошел ближе, вглядываясь в лицо Ильмиры.
— Её магия была чем-то запредельным, Кассиан. Нереальным. Иридиан до сих пор чувствует отголоски её силы в своей чешуе. Она спасла нас всех.
— Лучше бы она спасла себя, — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает бессильная злоба.
— Она очнется, друг, — Дерган положил тяжелую руку мне на плечо. — Ваша связь сильна. Посмотри на метку. Если бы она ушла за Грань, дракон на твоей руке потух бы. Но он сияет. Она жива. Она просто… заблудилась.
— Но почему она не просыпается? — этот вопрос я задавал себе тысячу раз.
— Этого никто не знает, — честно ответил Кейлар. — Возможно, её душе нужно время, чтобы вернуться в тело после такого скачка силы.
Я подошел к кровати и взял холодную ладонь Ильмиры в свою. Метка на моем запястье пульсировала ровным, теплым светом, словно маяк.
«Вернись ко мне, — мысленно позвал я. — Слышишь? Вернись домой».
Ильмира (Ирина)
Здесь было тихо. И очень светло — до рези в глазах.
Я брела по каким-то бесконечным катакомбам, стены которых были сотканы из мягкого, молочного тумана. Под ногами не ощущалось ни привычной твердой земли, ни холодного камня — только плотный, пружинящий свет. Странное чувство, будто идешь по облаку.
На мне было длинное, струящееся платье, невесомое, как паутинка — и всё, больше ничего. Ни украшений, ни обуви. Где я? Что вообще произошло? Последнее, что помню — разлом, тьма и дикая боль. А теперь вот... курорт для призраков?
Я посмотрела на свои руки: гладкие, молодые, без единой морщинки. Провела ладонью по лицу, коснулась густых волос. Зеркала рядом не наблюдалось, но я нутром чуяла — это я. Настоящая я. Та Ирина, которой я была много-много лет на Земле. Только молодая, полная сил.
«Ведь душа не стареет, верно?» — мелькнула мысль.
Выходит, я умерла? Окончательно и бесповоротно? И теперь я снова Ирина, а не попаданка в чужом теле? А как же тогда Ильмира? Как же Кассиан, мальчишки мои неугомонные? Неужели я закрыла этот чертов разлом ценой собственного существования, бросив их всех?
От этой мысли стало жутко.
— Эй! — в который раз крикнула я в пустоту, надеясь хоть на какое-то эхо. Голос прозвучал звонко и молодо, совсем не так, как я привыкла слышать себя в старости. — Есть тут кто-нибудь?! Выпустите меня! У меня там дракон некормленый и дети без присмотра! Эй, вы меня слышите?
В ответ — ничего. Гнетущая, ватная тишина.
Ноги подкосились, и я села на большой, светящийся валун, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком. Я брожу здесь уже... сколько? Час? День? Или целую вечность? Время здесь словно застыло.
Иногда мне кажется, что я схожу с ума: слышу голоса. Слышу, как Кассиан зовет меня. Слышу его рык, полный такой нечеловеческой боли, что сердце разрывается. Я хочу ответить, хочу заорать: «Я здесь!», хочу побежать на звук, но не вижу выхода. Этому проклятому лабиринту нет конца и края.
Нервы окончательно сдали.
— Что от меня требуется, чтобы выйти? — в отчаянии крикнула я, задрав голову к высокому белому своду. — Почему меня держат здесь? Что это за место?
— Это Грань миров, — ответил мелодичный женский голос. Он раздался отовсюду сразу и ниоткуда конкретно, словно сама атмосфера заговорила со мной. — Ты застряла на перепутье, Ирина.
Я вскочила, озираясь по сторонам, как затравленный зверь.
— Кто здесь? Покажись!
Туман дрогнул, и из-за одного из причудливых молочных сталагмитов вышла девушка. Я моргнула, потом еще раз, пытаясь сфокусировать зрение.
Это была я. То есть… это была Ильмира. Настоящая. Хозяйка тела, которое я занимала все последние месяцы.
Только сейчас передо мной стояла не та уставшая, изможденная женщина с посмертной маской на лице, какой я ее увидела в момент попадания. И даже не та, похорошевшая благодаря моей магии. Передо мной стояла молодая, ослепительно красивая женщина лет тридцати. Свежая кожа, сияющие умные глаза, гордая осанка аристократки.
— Здравствуй, Ира, — улыбнулась она, и от этой улыбки повеяло теплом, которого я никак не ожидала. — Я рада видеть тебя. Наконец-то мы встретились лицом к лицу.
— Ильмира? — я инстинктивно сделала шаг назад. Видеть «себя» со стороны — то еще удовольствие, скажу я вам. Мороз по коже. — Но... ты умерла?
— Мы обе в некотором роде умерли, чтобы встретиться здесь, — загадочно ответила она, словно это объясняло вообще всё. — Давай пройдемся. Я давно хотела с тобой поговорить.
Я медленно кивнула, и мы пошли рядом по призрачной тропе, две души, связанные одной судьбой.
— Я рада, что ты перенеслась в мое тело, — нарушила тишину Ильмира, глядя перед собой. — Это должно было произойти.
Я удивленно вскинула брови.
— Почему? Я думала, что я… ну, вроде как захватчик. Попаданка, как таких людей любят называть в моем мире. Влезла без спроса, живу твою жизнь...
— Ты не захватчица, — она мягко