— Когда ты собирался рассказать нам?
― Рассказать что? — влезла я.
— Что ты моя пара… моя кинари, ― виновато сказал Кунайо. ― Но, Анна, это ни к чему тебя не обязывает.
― Знаешь, ты мог бы сказать. Мы твоя семья. У нас нет секретов друг от друга, ― высказал Хару.
― А теперь ещё раз и помедленнее, ― я выставила ладони вперёд и с прищуром посмотрела на Кунайо, хвост которого ходил ходуном, а ушки виновато прижались к голове. Чтобы всё это ни значило, оно было важно для моего хвостатого спасителя.
― Мысленное общение бывает между парами алтэрианцев. Но я никогда не слышал, чтобы другие расы могли также.
― А я и оборотней-лис никогда не видела, ― усмехнулась и спросила: ― Как я могу быть твоей парой?
― Не знаю, но мы можем проверить твоё ДНК, ― мужчина небрежно пожал плечами.
― А что бывает в случае, если пара не подтверждает чувства? ― спросила я, желая прояснить всё до конца.
Возникло долгое молчание, пока все члены семейства играли в перекладки друг с другом, что стало мне порядком надоедать. И когда я была готова снова спросить, Кунайо заговорил:
― Связь нерушима, по крайней мере, для одного из нас.
Я не ответила, прекрасно поняв, о чём он говорит. Только вздохнула и, махнув рукой, побрела в свою комнату. В душе царила сумятица. До какой степени мне нравился Кунайо, чтобы связать с ним жизнь? Что, если в моей жизни было что-то препятствующее? А нужно ли вообще пытаться что-то вспомнить или просто начать жизнь заново? С невероятным, нежным и желанным мужчиной на отдалённой планете?
Глава 20
Кунайо
Какой же я дурак! Что она вообще подумает обо мне после сегодняшнего вечера? Убийца, оборотень, монстр? А теперь ещё навязался парой.
Хотя, с другой стороны, я рад, что признался Анне в том, что она моя кинари, но только ей решать, как вести себя. Наверное, стоит завтра поговорить с ней и всё объяснить.
С тяжёлым вздохом я положил голову на передние лапы, прикрыв глаза и вспоминая образ Анны, стоящей между Мией и каэлтом. Она была готова пожертвовать собой ради моей сестры. А семья для меня всё.
Резкий крик за дверью разбудил меня, заставив вскочить на лапы и насторожиться. Принюхавшись, я не почувствовал никакого постороннего запаха.
Потоптавшись и прислушиваясь к крикам, переворачивающим всё моё нутро, я всё же толкнул лапой дверь и тихо вошёл внутрь. Всё моё внимание обратилось к маленькой фигурке, бьющейся на кровати под одеялом. Должно быть, ей снится кошмар.
Поменяв форму, я осторожно сел на кровать и сжал её мокрую ладонь. Так и застыл на несколько минут, пытаясь принять решение. И наконец-то, откинув мокрые, липкие пряди с лица, тихо позвал:
— Анна, проснись. Тебе снится кошмар.
Женщина открыла глаза, в которых бушевал страх. Нежное лицо побледнело, пот струился по коже. Её ладонь с силой сдавила мою. Я дал ей время увидеть, кто перед ней, неподвижно сидя на краю кровати.
― Кунайо.
— Я здесь. Ты кричала во сне, Анна, я просто заглянул проверить, как ты, ― прежде чем успел договорить, она прижалась ко мне дрожащим телом, уткнувшись лицом в плечо.
— Мне приснилось, что меня снова поймали и увезли обратно, ― пробормотала она, сделав прерывистый вдох.
— Ты в безопасности, Анна, ― я притянул её к себе, нежно баюкая в своих объятиях.
— Я знаю, Айо, — прошептала она. ― Я так хочу, чтобы кошмары пропали, но каждую ночь… Сколько времени потребуется, прежде чем я смогу заснуть, не опасаясь, что они вернутся? Что если они будут преследовать меня всю жизнь?
Моё сердце задержало удар, потому что я слишком хорошо понимал её боль.
― Вирус, охвативший нашу планету, был ужасным и беспощадным. Смерть была повсюду. Вся семья заболела, но я выздоровел раньше них. Потом… я не спал несколько дней. Я не мог. Каждый раз, когда я пытался, моё сердце просто начинало стучать так быстро, что я мог слышать свой пульс в ушах. Я так боялся спать. До сих пор мне иногда снится прошлое, ― наверное, мне не стоило рассказывать об этом сейчас, но мне показалось, что важно дать ей понять, что она не одинока в своих кошмарах. ― Прошлое оставляет шрамы. И то, что мы не видим их, не означает, что их нет. Но, как и любой шрам, со временем боль уменьшается по мере исцеления. Не думаю, что боль полностью уйдёт… просто ты научишься нести её с собой по жизни. Анна, я не уверен, что твои кошмары когда-нибудь полностью исчезнут или сколько времени, потребуется, чтобы исцелиться. Но точно знаю: сколько бы времени это ни заняло, я буду рядом и сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.
― Спасибо, Айо, — сдавленно прошептала она, не предпринимая попыток разомкнуть объятия. ― Иди сюда, — Анна откинула край одеяла. — Если мы ляжем здесь вместе, будет лучше, чем на полу?
Желание быть с ней, сжать её в объятиях, оказалось слишком велико. Я не смог ему противиться, поэтому нырнул под одеяло и только когда прижал Анну к себе, вспомнил, что полностью обнажён, но она явно не возражала. А наоборот, сильнее прижалась в поисках тепла и защиты, и счастливо засопела.
— М‑м‑м… как тепло, — промурлыкала она, натягивая одеяло на мои плечи.
От её маленького заботливого жеста меня захлестнула тёплая волна нежности. Какая удивительная женщина! Мало кто смог бы так же стойко перенести всё, что выпало на её долю. Даже если впереди меня ждут только пустота и одиночество, со мной навсегда останется воспоминание об этой ночи с Анной.
― Спокойной ночи, Айо, — мысленно прошептала она, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.
— Спокойной ночи, Анна, ― прошептал в ответ, чувствуя её тёплое дыхание на своей шее.
Она вздохнула, постепенно засыпая. Её голова покоилась на моём плече, а тело постепенно расслабилось, дыхание замедлилось. Она заснула.
Я, если б мог, предпочёл бы вовсе не спать, чтобы не терять ни секунды драгоценного времени, проведённого рядом с ней. Но после сражения организм требовал отдыха.
Я несколько раз за ночь просыпался. Первый раз, когда Анна во сне перевернулась на спину и прижалась к низу живота своими ягодицами. Проснувшись в следующий раз, я обнаружил, что мой хвост