Последняя ступенька не выдержала. Щепки под моими ногами разлетелись в разные стороны. Я взвизгнула почище Каси и свалилась вниз.
— Ой. леди Дейзи-и… — сверху раздался отчаянный вопль Каси.
— Вы живы?!
Я поднялась, потирая ушибленную попу и пробурчала:
— Жива. Все в порядке. Ушиблась немного. А ты отойди подальше.
Вопрос теперь, как назад возвратиться. Я посмотрела наверх, где темнела дыра и вдруг поняла, что это вовсе и не дыра. Тут был вход в подвал, вот как у нас в деревенских домах. Люк с ручкой закрывал этот вход и обычно под половичком полосатым прятался.
Не зря же и лестница, стремянка эта, тут оказалась. Просто от времени все обветшало, а сам люк то ли прогнил насквозь, то ли, что более вероятно, маменька лорда Кайса применила свою магию и сожгла его напрочь.
Они же с мэром как раз в подвале искали детенышей Софи.
Да, от такой маменьки одни неприятности!
Мне даже на мгновение стало дракона жалко. Очень похоже, что увлечение леди Савилы стоит лорду Кайсу массы неприятностей. Это ж какие нервы надо иметь. Драконьи, не иначе.
Так, хватит о драконьей маменьке и ее синеглазом сыне.
Интересно, почему тут такой пол? Как будто из сплошного камня, ни одной трещинки. Гладкий, и в то же время не скользит.
Вот такие бы полы там сделать, в коридоре. Очень удобно в порядке содержать. И красиво.
Барсик вылетел из угла и тонко запищал, лапкой показывая путь. До чего же полезное магическое существо, мой лавис!
Я медленно, прихрамывая, пошла за малышом. Розовое свечение усилилось и наконец засияло так, что глазам стало больно. Я заморгала, прикрыла их ладонью, а когда глаза немного привыкли к свету, приподняла ресницы.
Передо мной оказалось сияющее розовым светом яйцо. Самое настоящее яйцо. Размером, правда, раза в три больше куриного.
Лавис пискнул, а потом вдруг взял и уселся на это яйцо сверху, раскрыв крылья, будто обнимая его со всех сторон.
— Барси-ик… — завороженно прошептала я, глядя на эту картину маслом. Малыш поднял головку и завозился, устраиваясь на яйце поудобнее.
— Наседка! — вдруг прыснула я, до чего потешно выглядел Барсик.
Самая настоящая наседка… Вот только чье это яйцо и кого же мой малыш высиживать решил?
И малыш ли он вообще… Я с сомнением посмотрела на чинно восседающего на яйце лависа.
Да мой Барсик, выходит, вовсе не малыш, а малышка?
Недаром он так прикипел к моей дочке, нянь мой.
— Выходит, Барсик, ты у нас не мальчик, а девочка? — я улыбнулась, глядя на довольного лависа.
— И как же теперь тебя называть, а? Барсик не годится, мужское имя. Барсучиха, что ли. Что-то не то, — я покачала головой.
— Ладно, разберемся. А вот чье это яйцо… Это задачка, — я уставилась на испускающее розовый свет яйцо, прокручивая в голове варианты.
Драконье?
Нет, вряд ли. Маловато оно для драконьего. Я, конечно, в жизни драконьих яиц не видела, но представляла себе их значительно крупнее.
Впрочем, я и никаких яиц, кроме куриных, не видела.
Кроме того, я не знаю, как драконы производят потомство на свет.
Хотя…
Почему не знаю?
Судя по моей дочке, обычным путем, как и человеческие женщины.
И тут розовый свет начал пульсировать, прерывая мои раздумья. А потом раздался треск и по яйцу пошли трещинки.
Барсик издал писк на уровне ультразвука и слетел вниз, деловито отряхивая шерстку и складывая крылышки. Его красные глазки сверкали как два рубина высшей пробы.
Я на всякий случай сделала шаг назад, но глаз от яйца тоже не отрывала. Трещинки множились, Барсик смотрел на яйцо как завороженный. И наконец верхнюю часть яйца пробил чей-то тоненький клювик. Высунулась маленькая головка со смешным хохолком и темные глазки, в которых проскакивали изумрудные искорки, уставились на меня.
— Кхар-р, — из маленького клювика вырвался неожиданно низкий звук, от которого вся скорлупа осыпалась разом и явила миру странную птичку. Она была почти голенькая, ни грамма пуха и перьев по телу. Только веселый разноцветный хохолок на головке и торчащие перья на хвостике.
Узкий, изогнутый книзу клювик и темные глазки. Зачатки крылышек на спинке, тоже голенькие. Совсем неказистенькое какое-то существо вылупилось из этого яйца.
Барсик довольно пискнул и сделал свой фирменный круг на голеньким птенцом.
А вот птенец опять издал свое “кхар-р” и сделал пару нетвердых шашков по направлению ко мне.
Остановился, склонил головку и опять за свое “кхар-р”.
Я умилилась. Пусть и страшненький птенец, но ведь малыш совсем, и кушать наверное хочет.
— Кушать хочешь, миленький, да? А вот дать-то тебе мне нечего. И не знаю я, что ты вообще кушаешь.
Вот когда я пожалела, что рядом нет леди Савилы. Уж она-то, с ее увлечениями, наверняка знает, что это за птичка и как ее кормить.
— Леди Дейзи, где вы там? Малышка проголодалась совсем. Скорее поднимайтесь, леди, — прокричала Каси, бесстрашно высунув голову из дыры.
Да что же такое…
У меня ребенок не кормлен, еще этот цыпленок, другого слова и не подберу, топает ко мне и раскрывает свой клювик.
А еще надо как-то из подвала выбираться!
И тут этот цыпленок вдруг опять издал свое фирменное “кхар-р” и …пропал из поля моего зрения.
А потом я почувствовала, как цепкие лапки вцепились в мое плечо, а клювик нежно клюнул в щеку.
Мамочки…
Как он тут оказался?!
Это магия, не иначе.
И он, похоже, принял меня за свою мамашу…
— Каси, держись. Я пошла искать выход! — крикнула я и так и пошла, придерживая одной рукой ластившегося цыпленка.
— Барсик, ищи! — я махнула рукой, а понятливый малыш умчался вперед.
Выход, где ты?
Найдись!
Глава 22
Подвал оказался довольно большим и, как ни странно, вполне себе чистым. По крайней мере никакой паутины и ожидаемого хлама, который всегда сваливают люди в подобного рода помещения, не было.
Что само по себе как-то странно. Но, вполне вероятно, у драконов все обстоит по-другому.
А вот