— Глупости. С женихом ты не обрученная, не сговоренная, слова не давшая. — Он снова принюхался. Он не человек? Колдун — это понятно, он и в сказках колдун. Но там ничего не говорилось про его расу. А он все нюхает и нюхает. Нечисть, короче, какая-то. — Нецелованная им, хотя небольшой запах мужчины от тебя есть.
— А как вы?..
— Нерусский дух от него идет. Иноземец? А вот ты, душа моя, — улыбнулся он тонкими губами, — самая что ни на есть русская красавица.
— Да какая разница? Главное, чтобы человек был хороший. И вообще, у меня наверняка татары в предках потоптались. И́го же!
— Какое иго [10]? Причем тут лошади?
— Какие лошади? — захлопала я глазами.
Тут Кощей решил, что мы уже достаточно знакомы, чтобы перейти к ужину.
— Ну что ж, угощай, хозяюшка, показывай, какими яствами ты потчевать жениха будешь.
Тут ворон подозрительно не то каркнул, не то хрюкнул и заявил:
— Полетел я, проверить кое-что надо.
И удрал.
Спустя пару минут мы сидели за столом. Молчали.
Кощей Бессмертный смотрел на свою тарелку. Я на него.
— Это что? — спросил он наконец.
— Омлет с сыром, — ответила я и улыбнулась.
— А мясо где?
— Какое мясо? — похлопала я ресницами.
— В холодной комнате лежала свежая говяжья нога.
— А, эта? Она там и лежит.
— А почему не на моей тарелке? — с удивительным терпением спросил сказочный злодей.
Может, на него наговаривают? В сказках он воплощает собой вселенское зло. Но мне кажется, что если дедуля живет долго и вообще бессмертный, то должен был бы привыкнуть к людскому несовершенству. Хотя, с другой стороны, с возрастом характер портится у людей. Я по бабушкам знаю.
— Потому что я не умею обращаться с ногами. Я вообще с мясом как-то не очень.
— А как же ты мужа кормила? — поднял на меня взгляд сотрапезник.
— Нас кормила его мама. Аделаида Львовна, конечно, обладает характером неприятным, но готовит хорошо. А мне она говорила, что у меня руки растут из зад… Не из плеч, короче. И что я их отравлю однажды.
— А ты хотела их отравить, красавица?
— Нет конечно! Бог с вами!
— Не надо мне вашего бога. У меня свои. Ладно…
Дедуля взял приборы, отрезал кусочек омлета. Прожевал. Отложил приборы. Отодвинул тарелку.
Нет, ну а что он хотел? Естественно, все давно остыло. Омлет опа́л и превратился в плоскую унылую лепешку, сыр застыл корочкой. Я бы тоже такое есть не захотела. Свою порцию я слопала сразу же, как только приготовила.
Глава 21 В гостях у бессмертного колдуна
— А нынешнего жениха как же ты горячей пищей потчуешь? — спросил Кощей уже безо всякого предвкушения вкусного ужина и без веры в мои таланты.
Вот зря, кстати. Я талантливая, только не в этой области кулинарии.
— Горячей пищей — потчует меня он. Знаете, как он мясо готовит? Отвал баш… В смысле, очень вкусно. Я так не умею совсем. А морковку? Он ее шинкует, всяческие перцы и приправы в нее сыплет. Ну и что-то еще добавляет. Очень вкусно! А супчики! А хотя нет, супчики — это я у него вот только вчера попросила, а то все мясо да мясо. А как нормальному человеку без супа жить, вот скажите?
— Понятия не имею. Я не человек.
— Да? — озадачилась я. Точно, угадала. То-то он все нюхает и нюхает. — Но вообще логично. Вы же бессмертный. Я помню все это: игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке. Слушайте, а зачем так сложно? Может, спрятать в сейф в приличном банке? Ну страшно же такое ценное имущество без присмотра бросать черт-те где.
Дедуля смотрел на меня со странным лицом. То ли умилялся, что «Прелесть какая дурочка», то ли ужасался «Кошмар какая дура». И что с ней делать?
— Что? Я что-то не так сказала? Но я в сказках про это читала. А вот скажите, дедушка Кощей, а вам сколько на самом деле лет? А то нигде ваш возраст не упоминается.
— А тебе сколько, искусница?
— Ну что вы начинаете? Хорошо же сидели. Я уже взрослая, мне двадцать два.
— Чем еще ты угостишь меня? — перевел он тему разговора. — Что здесь?
— Печеньки, — обрадовалась я.
Вот за выпечку мне не стыдно. А с горячей едой… Положа руку на сердце, после готовки Марьяна я стала думать, что Аделаида Львовна не так уж и неправа была насчет моих кулинарных способностей. То, как готовит мой сосед по избушке — это просто экстаз для вкусовых сосочков.
Я сняла золотой клош [11], укрывавший большое золотое же блюдо. Пододвинула его к хозяину замка.
— Угощайтесь. Песочное печенье с корицей. Ваш птиц уже попробовал. Одобрил.
— А пироги где же?
— Да ну какие пироги? — отмахнулась я. — У вас миксера нет, тестомешалки нет, шинковок нормальных и кухонного комбайна тоже. Что сумела в таких условиях приготовить, то и сделала. Печеньки. Да вы пробуйте. Они вкусные, честное слово.
Бессмертный дед протянул руку, взял одну круглую печенюшку. Я вырезала их стаканом, потому что фигурных формочек у Кощея не имелось. Он покрутил ее в руках, откусил. Вдумчиво прожевал. Доел всю и спросил:
— И это все? Только это печенье?
— Мало? Я могу сделать больше печенья.
Я повела рукой, как привыкла уже, и печенья стало в два раза больше.
— Кхм… Вот как. И на этом все?
— И этого мало⁈ Вы так любите сладкое? Ну, хорошо…
Печенья стало еще в два раза больше. На блюде оно перестало помещаться, переползло на стол. Ой. А вот это странно. Обычно у меня дублировался только оригинал. А сейчас печенье увеличилось в геометрической прогрессии.
Кощей долго смотрел на гору песочного печенья на золотом блюде, после чего уточнил:
— Ты чародейка-искусница. Так?
— Да.
— И что же ты умеешь?
— Печь. Тортики, кексы, коврижки, печенье. Ну всякое такое. С дрожжевым текстом я пока не очень поладила, успех переменный. Но я учусь и практикуюсь. Хотите, я вам завтра кексики напеку? Я знаю рецепт на молоке или на кефире. А если в них еще орехи накидать, то