Мы выбрались из подпола. Я уселась за стол, разложила перед собой свои записи и Лирин дневник. Муртикс устроился рядом, внимательно следя за моими действиями.
Я взяла чистый лист и начертила таблицу. Слева — «Ингредиенты», справа — «Зелья». Посередине — «Количество» и «Примечания».
— Что ты делаешь? — спросил кот.
— Систематизирую, — ответила я. — Смотри. Вот у нас есть ингредиенты. Мы их переписали. Теперь мы должны понять, какие зелья из них можно сделать. И сколько. Чтобы знать, чего у нас много, а чего мало и нужно докупить.
— Докупить? — переспросил Муртикс. — Это ты у кого купишь?
— Ну... у травников, наверное. Или в лесу собрать.
— А, ну да. Только в лесу собирать надо уметь. Лира умела. А ты?
— Научусь, — твёрдо сказала я. — Пока будем исходить из того, что есть.
Я начала выписывать рецепты из дневника, раскладывая их по ингредиентам. Получалось медленно, потому что почерк Лиры был ужасным, а рецепты сложными. Но постепенно таблица заполнялась.
— Так, — бормотала я. — Отвар от кашля: требуется мать-и-мачеха, чабрец, корень солодки. Мать-и-мачехи у нас три пучка, чабреца два, солодки один корешок. Значит, можем сделать... ну, если на один отвар уходит по щепотке всего, то примерно... двадцать порций? Нет, надо пересчитать в граммы, но где их взять...
Муртикс смотрел на мои каракули с выражением глубочайшего недоумения.
— Ты что, всё это запоминаешь? — спросил он наконец.
— Записываю. Чтобы не забыть.
— А зачем? Лира всё в голове держала.
— Я не Лира, — напомнила я. — Я бухгалтер. Я привыкла, чтобы всё было записано, посчитано и разложено по полочкам. Иначе у меня в голове каша.
— У тебя и так каша, — фыркнул кот, но беззлобно.
— Вот именно. Поэтому я варю из этой каши суп. Системный.
Я продолжала работать. Часа через два передо мной лежало несколько листов, исписанных таблицами. Я знала, сколько у нас трав, сколько кореньев, сколько склянок с зельями. Я знала, чего много, а чего в обрез. Я даже составила примерный план закупок, если бы было у кого закупать.
— Всё, — сказала я, откидываясь на спинку стула. — Инвентаризация закончена.
— И чего мы имеем? — поинтересовался Муртикс.
— Имеем мы, мой пушистый друг, следующее. Трав у нас достаточно, чтобы продержаться месяц, если не будет наплыва пациентов. Кореньев меньше, их надо будет собирать. Зелий готовых почти нет, только то, что в шкафу. Но зато у нас есть дневник с рецептами, так что можем делать новые.
— А деньги? — спросил кот.
Я замерла.
— Деньги? Какие деньги?
— Ну, монеты. Лира за лечение брала. Кто сколько даст. Иногда продуктами, иногда деньгами. Где они?
Я похолодела. За всеми этими хлопотами я совершенно забыла о финансовой стороне вопроса.
— Муртикс... а где Лира хранила деньги?
— Понятия не имею, — честно ответил кот. — Я в её дела монетные не лез.
— Великолепно, — простонала я. — Значит, у нас есть куча трав, куча рецептов, куча склянок... и ни одной монеты? А как мы будем жить? Есть что-то надо? Тебе на мышей, мне на хлеб?
— Ну, мышей я и сам ловлю, — обиделся Муртикс. — А ты... Надо поискать. Может, в доме где-то тайник есть.
— Искать? — я с тоской оглядела комнату. — После того, как мы всё перебрали? Где же ещё искать?
— В тайниках, — уверенно сказал кот. — Лира была хитрая. У неё наверняка где-то припрятано.
Я вздохнула и поднялась.
— Ладно. Объявляю следующий этап: поиск финансовых резервов.
— А я что буду делать? — спросил Муртикс.
— А ты будешь вспоминать, куда Лира могла спрятать монеты. И заодно следить, чтобы я ничего не разбила.
— Договорились.
Мы приступили к обыску. Я шарила по полкам, заглядывала в горшки, перетряхивала постель, лазила по углам. Муртикс ходил за мной хвостиком и комментировал:
— Под половицей смотрела? А в печи? А за иконами? А в подполе, под лестницей?
— Смотрела, смотрела, смотрела! — огрызалась я. — Нет нигде!
— Странно, — задумчиво протянул кот. — Лира не могла оставить дом без монет. Она всегда говорила: «На чёрный день надо иметь запас».
— Может, этот чёрный день уже наступил, и она потратила?
— Не знаю...
Я уже отчаялась, когда мой взгляд упал на печь. Точнее, на заслонку, которая закрывала устье печи. Заслонка была чугунная, тяжёлая, с узором в виде цветка. Я подошла и подняла её.
За ней, в нише, лежал небольшой мешочек. Кожаный, потёртый, но явно не пустой.
— Муртикс! — закричала я. — Я нашла!
Кот мгновенно оказался рядом. Я вытащила мешочек, развязала тесёмки и высыпала содержимое на стол.
Монеты. Медные, серебряные, даже пара золотых. Их было немного, но на первое время должно хватить.
— Ура! — я подпрыгнула от радости. — Мы спасены!
— Не кричи, — поморщился Муртикс, но в его глазах тоже светилось удовольствие. — Теперь главное не потратить всё сразу. Лира говорила, что это на самый крайний случай.
— А сейчас разве не крайний?
— Ну... наверное, да, — согласился кот. — Ладно, бухгалтер. Пересчитай свои сокровища и спрячь обратно. А завтра лечить людей. Ты готова?
Я посмотрела на монеты, на свои таблицы, на дневник с рецептами, на Муртикса, который смотрел на меня с надеждой и сомнением одновременно.
— Готова, — сказала я. — Не знаю как, но готова. В конце концов, что может пойти не так?
— Не спрашивай, — посоветовал кот. — А то судьба услышит и решит проверить.
Я засмеялась и спрятала мешочек обратно в печь.
День инвентаризации закончился. Завтра начиналась настоящая работа.
Глава 4. Улиточная эссенция и знакомство с кузнецом.
Глава 4. Улиточная эссенция и знакомство с кузнецом.
Утро встретило меня настойчивым стуком в дверь. Не вежливым, деликатным таким «тук-тук, простите, что беспокою», а требовательным, хозяйским «БУМ-БУМ-БУМ», от которого подпрыгивали склянки на полках, а с печной заслонки слетала копоть.
Я как раз досматривала третий сон. В этом сне я сидела в своем старом офисе, пила растворимый кофе из пластикового стаканчика и смотрела, как главбух Тамара Петровна распекает менеджера Вовочку за перерасход представительских расходов. Знаете, такой уютный, родной кошмар. А