Лес начал редеть, и вскоре за деревьями показались очертания замка. Это было мрачноватое, приземистое сооружение из серого камня, с высокой башней, зубчатыми стенами и рвом, заполненным мутной водой. В окнах горел свет, отражаясь в дождевых лужах. Выглядел замок негостеприимно.
— Пришли, — Муртикс остановился под большим дубом и поднял лапу, призывая к тишине. — Дальше я один. Ты ждёшь здесь. Если через два часа я не вернусь, начинай действовать.
— Что именно делать? — спросил Гордей, присаживаясь на корточки и вглядываясь в темноту.
— Не знаю, — честно признался кот. — Пошуми. Покричи. Брось камень в ров. Сделай что-нибудь, чтобы отвлечь стражу. Ты же кузнец, у тебя фантазия должна работать.
— Моя фантазия работает с железом, — возразил Гордей. — А не с отвлекающими манёврами.
— Ну так представь, что стража — это кусок неподатливого железа, и ударь по ней чем-нибудь тяжёлым, — Муртикс махнул хвостом. — Только метафорически. Ладно, я пошёл. Жди.
Он поправил амулет отвода глаз на шее, маленький кожаный мешочек, который дал Рондир, и бесшумной тенью скользнул в кусты, окаймляющие замковый ров. Гордей остался один, привалившись спиной к стволу дуба, и приготовился ждать.
Муртикс тем временем приблизился к замковой стене. Вода во рву пахла тиной. Перебираться через ров вплавь не хотелось совершенно, да и амулет отвода глаз вряд ли спас бы от намокания.
К счастью, у него был другой путь. В прошлый свой визит, когда он подслушивал разговор Клавдия с управляющим, кот обнаружил лазейку, старую водосточную трубу, которая спускалась с крыши и уходила под землю где-то у основания стены. Крысы, эти невоспетые герои тайных проходов, прогрызли вокруг трубы достаточно места, чтобы мог пролезть кот.
Муртикс нашёл знакомый лаз, принюхался, крысы, сырость, грибок, но людей поблизости нет, и протиснулся внутрь.
Темнота. Холод. Кот пополз по узкому проходу, стараясь не думать о том, что будет, если он тут застрянет. «Вот будет славная смерть для великого Муртикса, — мрачно думал он, перебирая лапами по мокрому камню. — Застрял в крысином лазе, хвост наружу. Лира потом напишет в своём дневнике: "Расход: один кот, амортизированный в процессе героической миссии". Нет уж, я так не согласен».
Проход вывел его во внутренний двор замка. Муртикс высунул нос из трубы, осмотрелся. Двор был пуст, дождь загнал всех под крышу. Только у ворот переминались двое стражников, кутаясь в плащи и тихо переругиваясь. Стража была мокрая, злая и явно мечтала о горячей похлёбке, а не о бдительном несении службы.
— Отличная погода для шпионажа, — пробормотал Муртикс себе под нос, выбираясь из трубы и отряхиваясь. — Все сидят по домам и не суют нос в чужие дела.
Главная проблема заключалась в том, чтобы попасть в жилую часть замка. В прошлый раз он пробрался туда через кухню, там вечно открыты окна, а повара так заняты готовкой, что не замечают ничего вокруг. Но сегодня кухня, судя по запахам, уже закончила работу. Пахло остывшим жиром, золой и мокрыми тряпками. Придётся искать другой вход.
Муртикс обошёл замок по периметру, держась в тени и стараясь не наступать в лужи. На втором этаже он заметил приоткрытое окно. Ставни были распахнуты, и лёгкий ветерок колыхал занавеску. Окно было узкое, но Муртикс был гибким котом. Он примерился, прыгнул на выступ стены, оттуда на карниз, и ещё одним прыжком достиг подоконника.
Окно вело в гардеробную. Это Муртикс понял сразу, как только спрыгнул на пол и оказался посреди вороха тканей, кружев, лент и нижних юбок. Пахло розовым маслом, пудрой и ещё какой-то цветочной гадостью, от которой у кота засвербило в носу.
— Фу, — прошептал он, брезгливо отдёргивая лапу от кружевного чепчика, на который случайно наступил. — Как они тут дышат? Тут же ароматов больше, чем в лавке парфюмера! И зачем вообще нужно столько тряпок? Лира с её тремя платьями была бы в ужасе. Хотя нет, она бы сначала составила опись, а потом пришла в ужас.
Гардеробная была огромной. Вдоль стен тянулись шкафы и вешалки с платьями всех цветов и фасонов. Отдельно стояли подставки с туфлями, сапожками и прочей обувью. На туалетном столике громоздились баночки, скляночки, флаконы и пудреницы. Зеркало в резной раме отражало растерянную кошачью морду.
Муртикс оглядел себя в зеркале. Вид был... непарадный. Шерсть взъерошена, усы всклокочены, на левом ухе висит какая-то нитка, подцепленная в трубе. Он попытался пригладить шерсть лапой, но получилось только хуже.
— Ладно, — вздохнул он, — я не на конкурсе красоты. Где тут у нас спальня?
Из гардеробной вела высокая дубовая дверь. Муртикс прислушался. За дверью было тихо, ни голосов, ни шагов. Он протиснулся в щель (дверь была прикрыта неплотно) и оказался в широком коридоре, устланном ковровой дорожкой. Стены были увешаны гобеленами с охотничьими сценами, лошади, собаки, загоняющие оленя, дамы в высоких головных уборах, наблюдающие за процессом. С потолка свисала масляная лампа, отбрасывая на стены колышущиеся тени.
Кот принюхался. Запахи в замке были многослойные, как пирог. Воск, дерево, старая ткань, немного плесени, дым из камина. И поверх всего, те же цветочные духи, что и в гардеробной, только сильнее. След вёл направо. Муртикс двинулся по коридору, стараясь держаться ближе к стене и не выходить на свет.
Первая дверь, которую он проверил, оказалась заперта. Вторая вела в какую-то гостиную с камином и пустыми креслами. Третья была приоткрыта, и оттуда доносилось мерное похрапывание, судя по всему, там спали слуги. Четвёртая дверь была массивной, с золочёной ручкой и гербом над притолокой, тот самый хищный зверь с короной в лапе, которого Муртикс уже видел на повозке баронессы. Спальня!
Муртикс припал к полу и осторожно заглянул в щель под дверью. Темнота. Тишина. Только где-то капает вода, должно быть, ванная комната. Баронесса, видимо, ещё не ложилась или, наоборот, уже спала. Кот надавил лапой на дверь, и та, к его удивлению, легко подалась, петли были хорошо смазаны.
В спальне было темно, только в камине догорали угли, бросая на стены красноватые отблески. Огромная кровать с балдахином, застеленная алым покрывалом, была пуста. Одеяло откинуто, подушки смяты, но хозяйки нет. Муртикс насторожился. Где же она?
Из смежной комнаты донёсся плеск воды и тихое напевание. Так-так, баронесса принимает ванну. Поздновато для водных процедур, но аристократы вообще странные существа, могут мыться когда