— Ты чёрный кот, — напомнила я. — У тебя не видно седины.
— В душе я поседел! — отрезал Муртикс. — Ладно, давайте сюда перстень. Я должен его осмотреть. Как главный хранитель этого дома.
Он спрыгнул с лавки, подошёл ко мне и внимательно оглядел перстенёк на моём пальце. Потом фыркнул.
— Простое серебро. Без камней. Без гравировки. Кузнец, ты бы хоть руну какую-нибудь выбил. Для магической защиты. Или хотя бы моё изображение. Для солидности.
— Я не умею выбивать кошачьи изображения, — признался Гордей.
— Научишься, — пообещал Муртикс. — Времени у тебя теперь много. Целая жизнь.
Он помолчал, потом вдруг добавил:
— Значит так. Я, как старший по дому и главный кот этой семьи, даю своё согласие на этот брак. Официально. Можете записать в свою... бухгалтерскую книгу.
— Спасибо, Муртикс, — я улыбнулась. — Это большая честь.
— Знаю, — он гордо задрал хвост. — И учти, кузнец: если ты её обидишь, я вспомню про твои сапоги. И про свои меткие способности. Так и знай.
— Я не обижу, — серьёзно ответил Гордей. — Обещаю.
— Ну тогда ладно, — кот снова запрыгнул на печь и свернулся клубком. — Тогда я спокоен. Почти. Дайте знать, когда начнёте планировать свадьбу. У меня есть несколько идей по оформлению. И по меню. И по музыкальному сопровождению. Я могу мурчать в фа-мажоре.
Мы засмеялись. Гордей взял меня за руку, ту самую, на которой теперь блестел серебряный перстенёк, и легонько сжал.
— Знаешь, — сказал он, — я ведь и правда не думал, что когда-нибудь снова... полюблю. А тут ты. Со своей...бухгалтерией. Со своим котом. Со своей магией, от которой пахнет валерьянкой. Ты перевернула мою жизнь.
— Ты тоже перевернул мою, — тихо ответила я. — В хорошем смысле.
Мы сидели на лавке, держась за руки, и смотрели на огонь в печи. Муртикс мурлыкал что-то себе под нос, кажется, действительно в фа-мажоре. За окном темнело. Осенний ветер шуршал опавшими листьями. Где-то в деревне лаяли собаки и скрипели телеги.
А я думала о том, как странно иногда поворачивается жизнь. Когда-то я была Валерией Ветлицкой, бухгалтером с ипотекой и неамортизированными мужчинами. Я мечтала о тихом счастье, но не знала, где его искать. А потом молния ударила в берёзу и я оказалась здесь. В чужом мире. В чужом теле. С чужим именем. Но именно здесь я нашла себя. Нашла любовь. Нашла семью.
— О чём думаешь? — спросил Гордей.
— О балансе, — ответила я, улыбаясь. — О том, что дебет с кредитом наконец-то сошлись.
— Это хорошо?
— Это прекрасно. Это значит, что всё идёт как надо.
Он кивнул и снова сжал мою руку. Муртикс на печи издал одобрительное мурчание.
Вечер тянулся долго, уютно. Позже, когда Гордей ушёл, пообещав завтра зайти снова, Муртикс спустился с печи и уселся напротив меня.
— Значит, замуж, — произнёс он задумчиво. — Интересно. А я думал, ты ещё годик-другой помучаешься. Но нет, ты у нас быстрая. Прямо как с активацией зеркала, раз, и готово.
— Ты же сам говорил, что он мне подходит.
— Подходит, — согласился кот. — Я просто не думал, что это случится так скоро. Но я рад. Правда рад. Ты заслужила счастье, Лира. Даже если ты иногда варишь зелья с побочными эффектами.
— Это было всего один раз! — возмутилась я.
— Куры до сих пор вспоминают, — парировал Муртикс. — Ладно, иди спать. Завтра, я полагаю, вся деревня будет праздновать. А нам нужно быть в форме. Особенно мне. Я должен выглядеть достойно. Как главный кот на свадьбе.
— Ты всегда выглядишь достойно.
— Знаю, — он задрал хвост и направился к печи. — Но на свадьбе — особенно. Спокойной ночи, бухгалтер.
— Спокойной ночи, Муртикс.
Я легла на тюфяк, укрылась одеялом и долго смотрела на серебряный перстенёк, поблёскивающий в свете угасающей печи. Он был простым. Без камней. Без гравировки. Но для меня он был дороже всех сокровищ мира.
Потому что он означал, что я наконец-то дома.
Глава 18. Бюджет свадебного мероприятия.
Глава 18. Бюджет свадебного мероприятия.
Новость о нашей помолвке разнеслась по деревне быстрее, чем пожар на сеновале. Уже на следующее утро, когда я вышла на крыльцо, меня ждала баба Маня собственной персоной. Она стояла, уперев руки в бока, и сияла так, будто это её дочь собралась замуж.
— Лирушка! — заголосила она, едва завидев меня. — А я уж иду, иду! Прослышала, что кузнец наш тебе колечко подарил! Ну, слава богам! А то я уж думала, он так и будет вокруг тебя ходить, как кот вокруг сметаны, пока не скиснет!
— Как кот вокруг сметаны — это я, — раздался сзади ворчливый голос. Муртикс вышел на крыльцо и сел рядом, прищурившись на солнце. — И я не хожу вокруг, я действую решительно.
— Ой, и ты тут, пушистый! — баба Маня всплеснула руками. — Ну, значит так. Свадьбу будем играть в конце месяца, когда урожай соберут и заготовки сделают. Я беру на себя стол и развлечения. Ты, Лирушка, не волнуйся, всё будет по-нашему, по-деревенски, но чтоб не стыдно перед людьми!
— Баба Маня, — попыталась я возразить, — может, не стоит так беспокоиться? Мы хотели что-то скромное...
— Скромное?! — она уставилась на меня с таким возмущением, будто я предложила отменить праздник урожая. — Ты наша целительница! Ты спасла всю деревню от этой змеюки-баронессы! Ты навела порядок в учёте! Ты вылечила мою поясницу! И ты хочешь «скромное»?! Не бывать такому! Я тебе такую свадьбу устрою, что во всех окрестных деревнях год вспоминать будут!
Я открыла рот, чтобы возразить, но баба Маня уже развернулась и зашагала прочь, на ходу выкрикивая распоряжения каким-то невидимым помощникам:
— Марфа! Марфа! Беги к мельничихе, скажи, чтоб муку откладывала! Трофима позови, пусть овец готовит! Дед Евсей где? Староста нужен, без него никак!
— Кажется, нас только что лишили права голоса, — заметил Муртикс, глядя ей вслед.
— Похоже на то, — согласилась я.
— Это и к лучшему. Организация праздников не моё. Я