Юэсюэ собиралась спокойно ждать, когда очередная фаза театрального представления Чэнь Линь Шуфэнь подойдет к концу, но в следующую секунду та внезапно повернулась и ударила обеими руками по столу, глядя остекленевшим взглядом прямо в глаза Юэсюэ. Половина ее корпуса возвышалась над столом, словно ее изнеможение минуту назад было притворным. Следующие три слова она отчеканила по слогам, резким тоном сквозь стиснутые зубы:
– Мо-я ма-ма здесь!
Юэсюэ твердо сказала себе, что не позволит обмануть себя таким пошлым, примитивным образом и такой бездарной актерской игрой. Более того, она не собиралась упускать прекрасную возможность, чтобы как следует разглядеть Чэнь Линь Шуфэнь. Ее сморщенная, высохшая кожа, должно быть, стала такой от ежедневного пребывания на соленом морском ветру. Волосы, которые, казалось, с каждой секундой становились все более седыми, были от природы густыми, но в сочетании с химической завивкой выглядели растрепанными. Мутные закатившиеся глаза напоминали глаза дохлой рыбы, покрывшиеся пленкой. Несмотря на то что по одному только внешнему виду нельзя сделать вывод о том, страдает человек психическим расстройством или нет, но в качестве косвенного доказательства Юэсюэ, сама будучи женщиной, по меньшей мере могла судить о самовосприятии другой женщины по чистоте и ухоженности ее лица, блеску в глазах и глянцу волос.
Этой возможности взглянуть ей прямо в глаза Юэсюэ ждала очень долго. Так долго, что довела себя до болезни. Единственное, что не давало ей покоя, – это бредовые речи Чэнь Линь Шуфэнь, которые по неизвестной причине все же смогли нечаянно затронуть те внутренние переживания, с которыми девушка столкнулась за последние несколько дней, словно кто-то заранее подсказал старухе, куда бить. Юэсюэ была вынуждена повернуться к начальнику тюрьмы и попросить сделать перерыв.
– Подскажите, где здесь уборная?
– На первом этаже. Идите, мы останемся с ней здесь и тоже немного передохнем.
– Спасибо. – Девушка взглянула на сидевшего рядом с диктофоном надзирателя и, дважды слегка кивнув ему, подала знак не прекращать запись. Затем встала из-за стола, словно старалась всеми силами укрыться от взгляда Чэнь Линь Шуфэнь.
– Ха-ха-ха, училка опять сморозила чушь! Уже захотела к мамочке?
Даже после того, как дверь за ней закрылась, крики Чэнь Линь Шуфэнь эхом отражались от стен коридора. Юэсюэ стремительно двинулась к лестнице на первый этаж в надежде умыть лицо водой, чтобы прийти в себя. Раз уж старуха по собственной инициативе заговорила о Хуан Жунване, то сегодня по меньшей мере нужно попытаться узнать, почему она выбрала его дочь в качестве первой жертвы.
Как только Юэсюэ подошла к лестнице и поставила ногу на первую ступеньку, перед глазами у нее все поплыло. Девушка была вынуждена медленными шажками спускаться, вцепившись в перила. Однако чем ниже она спускалась, тем больше ощущала, что температура лестницы тоже потихоньку снижается. Когда Юэсюэ достигла второго этажа, она так замерзла, что начала чихать.
«Надо взять себя в руки, добраться до туалета и умыться, тогда мне станет легче», – непрерывно повторяла она про себя. Однако добраться до первого этажа ей не удалось. Вместо этого она оказалась в промежутке между этажами. Обернувшись, увидела ступени, уходящие вверх. Перед ней лежали ступени, уходящие вниз. Здание словно стало выше на один этаж. Юэсюэ подумала, что, вероятно, что-то перепутала, поэтому продолжила спускаться, но с тем же результатом – она вновь оказалась на промежуточном этаже. Таким образом, в здании уже насчитывалось пять этажей. Спускаясь по бесконечной лестнице, чувствуя напряжение в коленях, она в отчаянии подавила несколько рвотных позывов. Решила пойти на риск и спуститься вниз еще на один этаж. Как и предполагалось, она вновь оказалась на промежуточном этаже. Девушка остановилась на лестнице и взглянула на ступеньки, ведущие в обоих направлениях, – они превратились в металлическую сетку. Как наверх, так и вниз лестница вела в бесконечность.
Она непрерывно думала о том, что рассказывал ей господин Лю о тюрьме, и в голове сам собой возник образ тюремной камеры.
Положение вещей становилось все более очевидным – она не могла выбраться из этого замкнутого круга. Перила, за которые она держалась, постепенно тоже начали покрываться ржавчиной. Отбросив всякие сомнения, Юэсюэ решила не спускаться и не возвращаться наверх, а уйти с лестницы в коридор одного из неизвестно которого по счету промежуточного этажа, на котором она сейчас оказалась. Двери всех камер, симметрично расположенных по обеим сторонам, были закрыты. Каждая железная дверь массивная и прочная; наверху в них были окошки, а внизу – отверстия для передачи пищи.
Девушка прошла вдоль камер до конца коридора и уткнулась в стену, наверху которой было расположено маленькое окно. Хотела попробовать влезть на подоконник и выглянуть из окна, чтобы понять, на каком этаже все-таки находится. Как только она уперлась обеими руками в подоконник и собиралась подтянуться, мгновенно раздался сигнал тревоги, а под потолком зажглась красная лампочка. Отражатель внутри нее непрерывно вращался, отбрасывая красные отблески на стену. Девушка только теперь поняла, почему стены были выкрашены в бело-зеленый цвет. Когда красные всполохи освещали стену, было очень легко заметить на ее фоне движущегося человека. Продолжая слушать непрекращающийся вой сирены, Юэсюэ увидела, как все двери тюремных камер одновременно распахнулись. Вспомнив слова господина Лю об устройстве женской тюрьмы, она прикинула, что на каждом этаже должно быть примерно по двадцать камер: десять слева и десять справа. Все двадцать дверей в настоящий момент были открыты.
Ближайшая камера находилась на расстоянии менее трех метров от девушки. Отступать было некуда. Юэсюэ вжалась в стену, не предполагая, кто может выйти ей навстречу.
Сирена и всполохи красной тревожной лампы вызывали панику. Юэсюэ вдруг пришло в голову, что она вновь оказалась во власти галлюцинаций и все это просто один сплошной кошмар, привидевшийся ей. Тогда она попробовала крепко стиснуть зубы и сделать несколько глубоких вдохов. Но сирена не собиралась умолкать. Тогда, набравшись смелости, девушка подошла к ближайшей к ней камере. Когда она сделала шаг вперед и взялась за дверную ручку, чтобы захлопнуть дверь, то непостижимым образом обнаружила сидящую в камере Лицзяо… Хотя сказать, что та сидела в камере, было бы неверно – она сидела за обеденным столом в их родном доме. Когда женщина увидела стоящую в дверях Юэсюэ, она позвала ее внутрь.
– Смотрите, кто к нам вернулся!
Ноги, против воли Юэсюэ, сами несли ее. Как только она оказалась внутри, железная дверь тюремной камеры захлопнулась сама собой. Девушка нервно обернулась, желая уйти, но дверь камеры за ее спиной превратилась в наглухо запертую обыкновенную металлическую входную дверь ее дома.
Стол