— Дилайла, Инес… Вы в порядке? Что происходит? – к нам подбежали Мирра и Сиана.
— Зыбуч. – хрипло повторила дочь герцога. – Мы в эпицентре прорыва.
По небу расползались кроваво-красные ленты, напоминающие артерии в человеческом теле. Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя подавляющее бессилие. Знаете, одно дело – создать стратегию против неприятной подружки… И совсем другое – столкнуться со вторжением монстрических тварей. Честно говоря, к такому меня жизнь не готовила.
— Это невозможно! – побледнела Мирра. – П-просто… ЭАС же защищена изнутри!
Да, в академии есть кое-какие барьеры, но… Они не пропускают только тех, чья одержимость перешла в обострённую стадию. Грубо говоря, местная защита распознаёт демона в теле лишь в момент полной одержимости. И, если носитель захвачен частично — вполне возможно пересечь границы академии, сломать руны перехода, а затем и вскрыть свою тёмную натуру.
«Порталы уже запечатаны… изнутри» — подумала я и прикусила внутреннюю сторону щеки до боли. Дикая тоска прострелила голову, попутно пронзив и сердце. Я вдруг поняла, что этот мир дал мне кое-что важное.
Чувство влюблённости, волнение и глубокую привязанность… от которой я давно отвыкла.
«А теперь у меня всё отняли. Быстро, бескомпромиссно, оставив ворох сожалений на десерт. Как же я это ненавижу…»
— М-монстры! – испуганный крик Сианы потонул в гомоне толпы.
Адепты резко попятились, пытаясь уйти подальше от уродливых нарывов. Они возникали в пространстве, будто кровоточащие раны… И из них уже лезло что-то неповоротливое, дикое и отвратительно опасное. Леденящий душу смех заставил всех нас обернуться.
И тогда я увидела то, что заставило меня ошеломлённо ахнуть. Там, на каменной вершине разрушенной арки… стоял носитель демонического контракта.
Глава 27. Диана Каладри
За несколько дней до катастрофы.
Дом Каладри.
Родители ссорились. Диана слышала истеричные крики матери, которые эхом разносились по роскошному особняку. Графиня редко злилась, но в такие моменты была особенно безжалостной. Глаза Амелии Каладри темнели, губы кривились в хищном оскале, а острые когти впивались в чужую кожу.
Она никогда не причиняла боли мужу и детям, но могла избить слуг. Диана лишь однажды застала мать за подобной расправой... Амелия сжимала в руках тонкий стек, а старая няня скорчилась перед ней в позе эмбриона. Крови было даже слишком много: многочисленные порезы превратились в алое месиво.
Диана в ужасе застыла на пороге, не веря своим глазам. Её прекрасная, великодушная и справедливая мать в тот момент была… совсем иной.
— Ты испугалась? – равнодушно спросила графиня, вытирая стек салфеткой. – О, в этом нет ничего особенного… Мы ведь благородные, нам по статусу необходимо сдерживать эмоции, даже самые неприглядные. Порой это столь невыносимо, что почти сводит с ума. И тогда… Нужно выплеснуть накопившиеся чувства.
Она едва заметно улыбнулась, проходя мимо бессознательной женщины.
— Затем и нужны слуги. Они ниже нас, они молчаливы и покорны… Не волнуйся, мы заплатим ей хорошую компенсацию, и она будет молчать обо всём. Не стесняйся выражать свои чувства, Диана. Поверь: это неимоверно приятно.
Диана очень любила свою мать. Она готова была согласиться с любыми словами графини, пусть даже теми, что пахнут кровью и чужими слезами. С раннего детства юная Диана понимала: их семья особенная. Выше, сильнее, мудрее многих… Не будучи принцами и королями, Каладри медленно поднимались на вершину, вдавливая в грязь всех прочих. И Диана чувствовала: её ждёт великая судьба просто потому, что иначе быть не могло.
— Мы сами творим историю. – мягко улыбалась графиня. – Порой нечестными способами, но поверь мне: победителей не судят, а цель всегда оправдывает средства. Это единственная истина, которую ты должна усвоить.
— А если кто-то… пострадает? – задумчиво протянула Диана.
— Ты не должна оглядываться на других. Они в любом случае недостойны твоего внимания. – проронила Амелия. – Кроме того, эти люди вечно будут недовольны… станешь ты хорошей или плохой, разница небольшая. Наступи на тех, кто ниже. Цепляйся за тех, кто выше. Чрезвычайно простой закон, моя принцесса.
Слова графини медленно вплетались в подсознание, размывая границы дозволенного. Диана всегда была хорошей ученицей и во многом походила на мать… разве что оставалась более несдержанной и порывистой. Она хотела получить всё и сразу, ненавидела долгие ожидания и рвалась к главной цели: возвыситься над всеми. А для этого нужен прекрасный принц.
— Каким бы дурным ни был его характер, он изменится, как только тебя полюбит. – авторитетно утверждала графиня.
— Ты правда так думаешь…?
— Твой отец тоже святым не был.
Насмешка искривила полные губы Амелии. Наедине с графом она была милой и чувственной, но рядом с дочерью открывалось истинное лицо этой женщины. Когда-то она удивительно точно сплела прочную сеть из недомолвок и манипуляций… и увела Каладри из семьи. Ещё до официального брака с ним Амелия носила дитя под сердцем. Первенцем был Виктор – любимый сын графа. Вторая же, дочь… Стала законной преемницей всех талантов Амелии. По крайней мере, так казалось изначально.
— Ты проиграла. Тебя обвели вокруг пальца с такой лёгкостью, что это даже смешно! – воскликнула графиня, с отвращением отбрасывая фарфоровую чашку.
Диана испуганно отскочила, едва увернувшись от осколков.
— Но мам, эта стерва Инес…
— Инесса Альтра умнее тебя. Мы её недооценивали. – прошипела графиня сквозь зубы. – Но как ты можешь быть такой глупой?! Только идиотка упустит принца… Самого настоящего принца, Диана! Такой шанс выпадает раз в жизни.
Младшая Каладри забилась в угол, чуть ли не заикаясь от пронзительной злобы матери.
— Но я… Но мама!
— Убирайся! Видеть тебя не желаю… Жалкая идиотка. Твои оценки хуже некуда, ты даже мужчину привлечь не можешь! И это сейчас, когда нам так нужна протекция высокородных... – Амелия яростно дёрнула подбородком. - Из-за тебя мы потеряли деньги Альтра! Этот слабоумный виконт вырвался из-под нашего контроля… Надеюсь, ты довольна, Диана. Я крайне тобой разочарована.
Адептка вздрогнула, с недоверием глядя на мать. Раньше она никогда… никогда так не говорила. Та самая леденящая, звериная жестокость вдруг обратилась против самой Дианы. Графиня била её