— Отдыхаешь? — услышал он чей-то голос и забыл о нем. — Работал сегодня?
«Это, наверное, Леня».
— Устал на работе?
«Конечно, устал, и не только от работы». Больше никто его не беспокоил, все затихло, и он начал проваливаться куда-то вниз.
Леня Сокол, заходивший в общежитие, направился в столовую. Там он встретил Волохова, который уже заказал обед на двоих.
— Этот в комнате? — спросил Волохов.
— Лежит на кровати, похоже, спит; звал — не отвечает, сообщил Леня.
— Освободиться бы от него…
— Не понимаю тебя, Серега, боишься его, что ли?
— Это я-то боюсь? Да я его одной рукой в бараний рог скручу! Тоже сказал — «боюсь»… Просто не хочу с каторжником связываться.
— А ведь это не по-комсомольски, — упрекнул
Леня.
— Как он к людям относился, так и мы к нему.
— Ну, знаешь, это не оправдание… А заметил, Сергей, что он в столовую не ходит, где же питается?
— Бес его знает.
— Если он голодный, сидит без копья, а это точно, — откуда у него деньги? Занять бы ему до аванса. Мы вот едим, а он…
— Вот напасть на мою голову, — сердито перебил Волохов и двинул от себя тарелку так, что борщ выплеснулся на скатерть. — Что-то надо делать, а то последние штаны стянет.
— А я думаю, что он честный парень, — нерешительно сказал Леня.
— Брось ты, Леня, ерунду пороть. Тебе хорошо рассуждать, лишнюю копейку шлешь матери в Курск, а у меня-то при себе имеется.
— В сберкассу сдай.
— А вещички?
— Они в камере хранения.
— Но не вечно же им там быть.
— Ты ешь, — посоветовал Леня, пододвигая котлету.
— Не хочу, — глухо бросил Волохов, не глядя на остывшую котлету, и взялся за стакан с компотом.
Доедая обед, Леня спросил:
— А теперь куда, домой?
Волохов минуту подумал, ответил недовольно:
— Не хочу, там этот отлеживается, да еще одевшись на кровать взобрался. Идем лучше картину смотреть, говорят, хорошая.
— С удовольствием: в кино ходить и мороженое есть никогда не отказывался.
По пути во дворец им повстречался Синяев.
— Откуда вы такого голубчика подбросили, Петр Сергеевич, — спросил Леня, поравнявшись с заместителем начальника шахты.
Синяев остановился, и на его смуглом лице отравилось беспокойство:
— Случилось что-нибудь?
— Да нет… — замялся Леня. — Нелюдимый он парень.
— А вы пробовали с ним разговаривать?
— Я-то с ним пытаюсь говорить, а Сергей и смотреть на него не желает. Мы свои чемоданы в камеру хранения сдали. Сергей говорит, что он может потянуть…
— Ну что ты все Сергей да Сергей…
Волохов хмуро смотрел себе под ноги.
— Вы эти разговорчики бросьте! — рассердился Синяев. — Несветов парень не такой уж безнадежный, и нечего его напрасно подозревать. И направил я его к вам не случайно, а вы поступаете не по-товарищески, не по-комсомольски. Понятно?
Дальше ребята пошли молча.
Два друга — две противоположности. Так нередко бывает. И все же дружба была у них настоящая, крепкая. Познакомились они года два тому назад. Сначала на шахту из Курска по комсомольской путевке приехал Леня Сокол и стал работать откатчиком. А через несколько месяцев прибыл Сергей Волохов. Раньше он работал в колхозе в Воронежской области и не думал никуда уезжать. Но вот в селе появился вербовщик, который так интересно и захватывающе рассказывал о Донбассе, что Волохов записался первым. Знакомство будущих друзей состоялось в общежитии. Леня приветливо встретил новичка, но тут же посоветовал ему вместо мешка купить чемодан.
— Это почему же? — спросил Волохов.
— Чтоб шахтер отличался от спекулянта.
Волохов рассердился, но чемодан все же пошли покупать. И тут тоже поссорились. Леня советовал купить фабричный чемодан в чехле.
— Не годится, места мало, — отверг предложение Волохов и купил большой фанерный, раскрашенный желтыми полосами.
Вскоре Леня перешел в навалоотбойщики. И самым веским аргументом для такого перехода было:
— Друг мой, Серега, в забое, и не могу же я один на какой-то откатке пропадать…
Леня часто острил, задирая друга словом, но, как правило, считался с ним. Так и сейчас. Все было переговорено насчет Виктора, но выход из положения не был найден, и поскольку у Волохова не было желания его искать, Леня не настаивал…
* * *
Утром Виктор пришел в нарядную, присел на корточки в дальнем темном углу прямо на пол. Он чувствовал себя усталым и разбитым, хотя голод и притупился.
Шурша брезентовыми спецовками, лязгая инструментом и негромко переговариваясь, входили шахтеры. Все — в легких ребристых касках. Виктору захотелось встать и потолкаться среди людей, он приподнялся, но тут же резко опустился на пол. Наискось через нарядную прямо на него шла девушка. Она была одета в спецовочные куртку и брюки, в правой руке ее поблескивал рефлектор надзорки. Виктор проводил бы и ее безучастным взглядом, но белокурый завиток над разрумянившейся от утреннего морозца щекой невольно привлек его внимание. Он не мог ясно различить глаза девушки, затененные козырьком каски, но полуоткрытые губы, чуть вздернутый нос с тонкими ноздрями, все ее лицо, запрокинутое, как при поцелуе, страшно напоминало…
Девушка глянула на Виктора и, не обратив на него внимания, скрылась в кабинете главного инженера.
«Так это же Люся, Люся Леснова!» — чуть не крикнул он. Захотелось бежать отсюда, но он только глубже надвинул каску на глаза и уткнулся в воротник спецовки.
Студенческие дни. Знакомство с Люсей. Вечера, проведенные вместе. Музыка, много музыки, песен. Все это промелькнуло в один миг и заново потрясло сознание. Люся! Сколько раз, отбывая наказание, он думал о ней, она оставалась самым светлым и чистым воспоминанием его юности, воспоминанием, которым дорожил, как святыней. И вдруг Люся здесь…
— Ты что, окаменел? Наряд начался, горный мастер тебя зовет, — тряхнул Леня Виктора.
Виктор опомнился и направился к столу, за которым сидел горный мастер Евсеев.
— Несветов? Почему не отзываешься, заснул, наверно? Мигом на лесной склад, скажи, чтобы лес срочно спустили. Потом — в шахту.
— Понятно, товарищ Евсеев, мигом, — оживился Виктор и поспешил к выходу.
Закрывая дверь за собой, он услышал:
— Леня, а где же новенький?
Этот голос он узнал бы из тысячи. «Неужели обо мне спрашивает? Ну, конечно, новенький — это я».
Виктор не шел, а бежал, сам того не замечая от растерянности и волнения.
— Несветов, куда так торопишься? — окликнул его кто-то.
Виктор сбавил шаг и узнал Синяева.
— На лесной склад, товарищ Синяев.
— Как работается? — поинтересовался Синяев, внимательно оглядывая Виктора.
— Хорошо, Петр Сергеевич.
— Так