Внутри лежала куцая записка, развернув которую я застонала в голос. Ну вот как? Как подросток, которому в ультимативной форме приказали сидеть в доме и за ворота не соваться, мог очутиться у стражей? Да что такого мог натворить любознательный, но совершенно безобидный и очень неглупый Глейн?
— А у тебя случайно адвоката хорошего нет? — устремилась в ванную, на ходу сбрасывая домашнее платье.
Леди я или где? Должна быть ухожена и благопристойна, тем более отправляясь в отделение на выручку. Работники правопорядка ауру силы и власти издалека чувствуют. А чтобы убедить в чём-то прожжённых мужиков, нужно сперва самой в себя поверить.
— Есть, конечно, — озадачилась виконтесса. — Боюсь спросить, а тебе зачем?
Планы на чужого адвоката у меня были грандиозные. Снятие опеки над кузинами, ограничение свекрови в правах, да и деятельность Стайвера требовала контроля, так что семейный адвокат фон Грависов давал много поводов усомниться или в компетенции, или в лояльности, но пока необходимо было хотя бы выдернуть Глейна из застенок. Так что пришлось вводить Еланию в курс дела. Как-то прежде не удосужилась заручиться её поддержкой в столь щепетильном деле. А всё бал виноват, весь настрой на деловой лад сбил.
Пробовали одновременно краситься, одеваться, разговаривать и держать голову прямо, потому что горничная в этот момент сооружает причёску? Те ещё чудеса эквилибристики и артикуляции. И этими чудесами в совершенстве владела не только я, но и сама Елания. Девушка не только сама собралась, но и связалась с нужными людьми, включая представителя фон Аренхардов. Что поделать, ввиду малого возраста Глейна мы могли оказать только моральную поддержку, ну и стражей попугать немного.
— Леди, карета ожидает вас, — присела в книксене горничная, застыв в дверях.
Горничная и горничная, обычная девушка, старательно выполняющая распоряжения хозяев дома, даже если они выходят за рамки приличий. Внимания я на неё обращала постольку-поскольку. И сейчас бы ограничилась вежливой благодарностью, но взгляд зацепился за низко склонённую голову. Настолько низко, что мне был виден загривок, что в обычном положении всё-таки скрыт одеждой.
— Что у тебя случилось? — подошла я вплотную к девушке и с удивлением отметила, что она едва удержалась, чтобы не отскочить в сторону.
От меня! От королевских солдат не шарахалась. Леди Саяру с её завуалированными упрёками не боялась. Кияру с её истериками и даже рукоприкладством безропотно терпела. А от моего присутствия дёргается! Я ей слова грубого не сказала ни разу, даже за дело.
— Ничего, леди, — пролепетала девушка и натуральным образом задрожала.
— Ты когда успела прислугу запугать? — удивилась и Елания такой реакции горничной.
Вот я бы ещё сама знала. Но девушка точно опасалась именно меня. Даже Марк, заглянувший в комнату на голоса, и тот посмотрел с подозрением. Спасибо хоть без осуждения.
— В чём дело? — резче, чем требовалось, спросила я у служанки, и она рухнула на пол.
Не грациозно опустилась. Не аккуратно присела. Просто бухнулась всем весом на колени.
— Ничего себе я полетать слетала, — присвистнула Руни, появившаяся прямо перед лицом трясущейся от страха девушки. — Это кто её так?
Пока горничная не упала ещё и в обморок, я подцепила её подбородок пальцем и с силой потянула наверх. Девушка настолько не желала смотреть мне в лицо, что сжималась в комочек.
— Это не я, — только и выдохнула я, сама отшатнувшись в сторону.
На щеке девушки алела ссадина, под глазом наливался огромный синяк, а из трещинок на опухшей губе сочилась свежая кровь.
Глава 49
Чего только в жизни не было, но в роли настоящей злодейки я ещё не выступала. Не приходилось мне людей бить, хотя иногда и хотелось.
— Что произошло? — строго спросила у девушки, из глаз которой уже текли крокодиловые слёзы.
Печально так текли, в полном молчании, расчерчивая миловидную мордашку мокрыми дорожками.
— Ничего, леди, — едва приоткрывая рот, ответила служанка и отвела глаза.
— Ты ещё скажи, что шла и упала, — нервно предложила я.
Не вовремя как-то всё. Но и не бросишь же её так, не разобравшись. Жизни её ничего не угрожает, а вот моей репутации очень даже. Да что там говорить, даже мои телохранители, точно знающие где и с кем я провела вечер, и то недобро косились в мою сторону.
Нетрудно понять парней. Работа у них ненормированная, ещё и к объекту охраны привязаны. А тут податливая да безотказная девушка без отрыва от рабочего места. Конечно, их симпатии будут на её стороне. И кажется, понимала это не только я.
— Что вы леди, — шмыгнула она носом, не забыв, стрельнут глазками в Алана и выставить вперёд грудь. — Я не посмела бы вам дерзить.
Занятные у неё формулировки, заученные.
— Я вызвала лекаря и стражу, — с громким заявлением вклинилась Елания, тоже правильно расценив композицию.
Волшебное слово «стража» оказало практически целебное воздействие на горничную. Правда, только на манеру поведения, а вот следы побоев никуда не делись. При всей её жеманности и некоторой распущенности жертва всё-таки служанка. Не мне судить и осуждать, если честно, девушка она взрослая, а её личная жизнь меня никаким боком трогать не должна. И хуже всего, что она жертва кого-то, находящегося внутри дома. Сбежать-то можно, а вот пробраться внутрь не так легко.
— Адвоката тоже отправила, — тихо добавила виконтесса только мне.
Вот так один косой взгляд вбивает клин между членами сработанной команды. Обидно. Но предсказуемо. А парням наука.
— Спасибо, — кивнула я, отведя виконтессу в сторону. — Что думаешь?
Ответ Елании не удивил. Магичка склонна была винить женскую половину семейства фон Гравис. Дамы излишней сдержанностью не страдали и вполне могли отыграться на более слабом за свои обиды. И поводы для обид у них были, чего уж тут.
Логично. Не спорю. Но как-то недальновидно и совершенно глупо, даже для Кияры.
Ну что может дать избиение горничной? Бросить тень на меня? Нелепо. Горничная не невеста, её всегда можно перекупить или вообще уволить. Как и всех слуг, кстати. Очернить меня в глазах Кайрена? Тоже не сходится. В такую немотивированную жестокость с моей стороны он не поверит, да и я не служанка, от меня так легко не отмахнёшься. Благословение как-никак, практически дар судьбы. Правда, об этом знает очень узкий круг людей. Или в этом всё