— Ну что, поехали? Покатаемся? — Лесь плюхнулся на водительское место и завозился, подстраивая его под себя. — С ума сойти. Ты же на максимум кресло отодвинул. Можно было просто демонтировать и с заднего сиденья рулить.
— А я виноват, что эти машины на гномов рассчитаны? — Збышек уселся рядом, мрачный, как обанкротившийся гробовщик. — Спереди места вообще нет! Нормальный человек коленями в руль упирается.
— Ну так подгибай свои колени!
— Куда? Назад, как у кенгуру? Не машина, а обувная коробка! Для детских, сука, сандаликов. Смотри, куда едешь, ворота! — Збышек дернулся, врезался коленом в бардачок и обхватил себя за ногу. — Уй, бля!
— Не уй. И не бля, — Лесь вывернул руль, и «виська» плавно выкатилась на улицу. Да, слишком близко от столба — но ведь не зацепил же. Чего орать?
— Стиль вождения «пьяный мастер», — фыркнул Збышек и осекся. — Извини.
— Да ладно. Правда ведь, — философически вздохнул Лесь. На отработку этой философичности в свое время он потратил много, очень много сил — но дело определенно того стоило. — Куда поедем?
— Пофиг. Куда хочешь. Можем в продуктовый метнуться — Яська говорила, что курицу нужно купить.
— Давай в продуктовый, — благодушно согласился Лесь и врубил поворотник. «Виська» плавно сдала назад, ровненько, без рывков развернулась и мягко покатила вперед. Лесь, прищурившись от напряжения, вслушивался — но ничего предосудительного не слышал. Двигатель работал мягко — ну, насколько мягко он может работать на старенькой «Висле», подвеска безмолвствовала, рулевая вела себя идеально.
Кто молодец? Лех Нейман молодец!
Удовлетворенно хмыкнув, Лесь направил машину на складку асфальта. «Виську» качнуло, устало вздохнули амортизаторы… и все. Ни скрипов, ни лязга, ни предсмертных судорог.
— Во, видал? — гордо покосился на Збышека Лесь.
— Ага. Видал. Я язык прикусил, — Збышек, скривившись, осторожно подвигал челюстью. — Может, обойдемся без экспериментов?
— Теперь да. Все, что хотел, я уже выяснил, — Лесь, не сбавляя скорость, проехал мимо ровного, словно кубик, двухэтажного здания, в торце которого располагался продуктовый магазин.
— Эй, ты куда! Разворачивай! — Збышек дернулся, снова врезался коленкой в бардачок и застонал. — Ай, сука! Да что ж такое-то, не машина, а камера пыток. Разворачивай, говорю! Ты магазин проехал!
— Это не тот магазин, — с достоинством отверг все претензии Лесь. — Сегодня мы починили «виську». И мы это отпразднуем.
Приземистые, коренастые, словно боровички, частные дома сменились коробками трехэтажных зданий, зелень садов сначала поредела, а потом и вовсе исчезла. Остались только редкие деревья вдоль тротуаров и неубедительные пятна клумб. Лесь проехал мимо городской управы, повернул на светофоре, проскочил мимо крохотного парка и выбрался наконец-то на финишную прямую.
Единственный в городе супермаркет — тот самый, на который Збышек наткнулся в день приезда — приветливо сиял пошлейшей вырвиглазной рекламой. Розовощекие дети счастливо обнимали бутылки молока, женщина, оскалившись улыбкой маньяка, держала перед собой гигантскую скумбрию, а мясник, сжимая в руке нож, навис над поросенком, словно Авраам над Исааком.
— Господи, кошмар какой, — Збышек подался вперед так сильно, что лег грудью на торпедо. — Когда мы приехали, так же было?
— Убей меня — не помню. Я усталый был как собака, — Лесь, дисциплинированно включив поворотник, завернул к узкому карману стоянки. — Не смотри на это. Ночью кошмары сниться будут.
— Зато можно в кинотеатр не ходить. Этот магазин любой фильм ужасов переплюнет. Нет, ты погляди на эту тетку! Что она с рыбой делать-то собирается?
— Мне нельзя о таком думать. Я несовершеннолетний, — Лесь, выбравшись из машины, подбросил в ладони ключи. — Давай, вылезай. Посмотрим, что тут хорошего продают, кроме курицы.
— Панове! Панове! Молодые люди!
Збышек, подняв голову, недоуменно нахмурился, и Лесь обернулся. Через стоянку к ним спешил невысокий сухонький мужичок с густыми, словно у моржа, усами. Над ними возвышался длинный острый нос, а на носу сияли круглые очки.
— Панове! Подождите минуту! — мужчина, приблизившись, остановился, с любопытством уставившись на машину. — Это же «Висла» Виктора Томкевича? Я не помню номер, но эту дурацкую оплетку на руле забыть трудно.
Лесь растерялся. С одной стороны — делиться информацией с посторонними он не любил. С другой… Вероятно, они нарвались на человека, который знал Томкевича достаточно близко, чтобы запомнить его машину. А значит, избежать разговора не удастся. А, ладно. Была не была.
— Да. Это машина пана Томкевича, — вежливо кивнул Лесь. — Он завещал все имущество правнучке…
— Да-да, я знаю. Виктор рассказывал, — перебил его усач. — У нее вроде бы дар открылся, Виктор мечтал, что девочка по его стопам пойдет.
— Именно так, — Лесь покосился на супермаркет. Время шло к пяти, скоро народ с работы ломанется. Не хватало еще в очереди встрять из-за общительного придурка. — Проше пана, вы что-то хотели?
— Пока не знаю… — усач, прищурившись, обошел вокруг «виськи». — Вижу, вы довели до ума старушку. Помнится, у нее с подвеской беда была…
— Да. И с рулевыми. Мы все поправили.
— Сами? Или помогал кто? — в глазах странного мужичка блеснуло хищное любопытство.
— Сами, — недовольно нахмурился Лесь. — А что? Машина принадлежит Ядвиге Гурской, она разрешила. Все законно!
— Нет-нет, я не оспариваю законность! — вскинул темные загорелые ладони усач. — Просто интересуюсь. Значит, сами починили. Хорошо в машинах разбираетесь?
— Нормально, — пожал плечами Лесь. Никакой причины что-то рассказывать о себе он не видел. Пользы от таких вот любопытствующих мужичков никакой, а проблемы доставить могут.
— Отлично он разбирается, — некстати влез Збышек. — Лех у нас опытный мастер!
— Вот как… — усач, склонив голову, обозрел Леся с головы до ног. — Может быть, вы мне поможете? Какой-то стук в моторе — не могу понять, отчего.
Лесь снова покосился на магазин. Времени оставалось все меньше, а сколько этот придурок будет по ушам ездить со своим стуком загадочным, одному богу ведомо. Хотя вряд ли бог имеет касательство к этой встрече. Скорее уж, черти принесли зануду очкастого. Нет бы в мастерскую обратиться, пару злотых заплатить. Экономист хренов. Это додуматься надо — прямо на стоянке к людям с просьбами дурацкими приставать.
— Так что? Послушаете? — на лице у мужичка проступил плохо скрываемый азарт.
— Почему нет, — добродушно улыбнулся Збышек. — Послушать — дело нехитрое. Правда, Лесь?
— Правда, — Лесь досадливо дернул ртом, но все-таки запер «виську». — Где ваша машина?
— Вон она, — мужичок махнул рукой в