— И ты его придерживался. — закончил за меня Ли Бо.
— Именно.
— Только план подкачал, — добавил Бессмертный.
Я вздохнул.
— Спасибо за поддержку и веру в своего ученика и его план, — буркнул я, окончательно садясь.
— Вера верой, а оценивать свои силы надо трезво.
— Немного странно слышать от любителя вина слово «трезво». — отмахнулся я, тем не менее признавая его правоту.
Конечно, хорошо, что я не кинулся в бой сразу после завершения формации, как изначально планировал. В таком состоянии я бы просто не дотянул и до середины битвы.
— Наконец-то очнулся, — донесся голос Джинг откуда-то слева. — А мы уже думали, не помер ли ты во сне.
— Ты выглядишь ужасно, — добавила Хрули позевывая и показывая острые клыки. — Хуже, чем вчера.
Я улыбнулся: что ж, лучше правда, чем ложь. Впрочем, я чувствовал себя, наверное, даже еще хуже, чем выглядел.
— А мы принесли тебе завтрак! — радостно воскликнула Хрули, и я увидел, что возле моего импровизированного ложа лежат две довольно упитанные птицы, похожие на куропаток. Сразу их и не заметил.
— Поймали на границе с Дикими Землями, — добавила Джинг, — Пока ты спал как убитый, мы занимались полезным делом: Хрули загнала их в западню с помощью иллюзий, а я добила точным прыжком. Командная работа.
— Это называется тактика, — важно добавила Хрули. — Мы развиваемся.
— Главное, чтоб не в обратном направлении. — буркнул Лянг, но его слова лисы проигнорировали.
— Эти птички даже не поняли, что случилось. — хвастливо добавила Джинг.
— Ага.
Я не мог не улыбнуться. За время нашего путешествия лисы действительно стали работать как единая команда. Раньше они больше соперничали друг с другом, а теперь дополняли одна другую. Вспомнилась их трансформация в храме Восьми Триграмм, когда они чуть ли не в прямом смысле стали живым воплощением концепции Инь-Ян. Впрочем, если задуматься, они не такими уж разными были. Да, характеры отличались, но сказать, что одна святая, а другая кровожадная убийца было нельзя.
Правда… — мой взгляд скользнул по убитым куропаткам, — Наверное, с точки зрения этих птичек они как раз безжалостные убийцы.
Но урчание в животе доказало, что я не прочь полакомиться этими птичками.
— Целый день, — решил я. — Даю себе целый день на восстановление.
— Разумно, — одобрил Ли Бо.
Птиц я ощипал быстро, собрал сухих веток и подкинул в потухший костер, после чего насадил тушки на импровизированные вертела из веток.
Запах жареного мяса разнесся по поляне, и я почувствовал, как вновь желудок предательски заурчал. Последние дни как-то питался одним чаем и духовными растениями, которые добывали лисы, нормальной еды то во рту и не бывало. Конечно, Практики моей ступени уже не совсем обычные люди, но все-таки… тело все еще нуждается в хорошей подпитке.
Пинг материализовался рядом с костром, его призрачный нос подергивался, словно кот пытался уловить запах.
— А-а-а, — протянул он с тоской. — Как давно я не чувствовал этот аромат… Раньше я таких птиц ловил в два счета: один прыжок — и ужин готов.
Он облизнулся — странное зрелище для призрака — и вздохнул.
— А сейчас… увы. Могу только смотреть и вспоминать.
— Что-то не верится, что ты ловил птиц такого размера, — прищурилась Хрули, — Скорее воробьев.
Пинг задумался.
— А может они и поменьше были, уже и не упомнить… Давно это было.
Он как-то совсем по-человечески вздохнул и посмотрел вдаль — в поля. А потом вдруг его взгляд и его «стойка» изменились. Он напрягся.
Я проследил за его взглядом и увидел бабочку — яркую, оранжевую, с черными пятнами на крыльях. Она порхала над травой, беззаботно кружась в воздухе.
Глаза Пинга загорелись охотничьим азартом.
— Бабочка… — прошептал он. — Я же… Я же должен…
И прежде чем я успел что-то сказать, кот бросился вперед.
Это было одновременно забавно и печально. Пинг мчался за бабочкой, пытаясь поймать ее призрачными лапами, но каждый раз проходил сквозь нее. Бабочка, похоже, видела его: она кружилась вокруг, словно дразня, но кот не мог схватить ее.
— Жаль, конечно, этого добряка. — вздохнул Ли Бо.
Я мог только кивнуть. Что-то мне подсказывало, что кот все же не задержится в Поднебесной надолго — слишком он осмысленный и слишком «живой» как на духа.
Бабочка села на цветок и Пинг медленно подкрался к ней, весь напрягшись, хвост его дергался из стороны в сторону. Классическая кошачья стойка перед прыжком.
Выждав необходимый момент, — не знаю как коты его определяют, — он прыгнул.
Лапы Пинга ожидаемо прошли сквозь бабочку и цветок, не задев ни того, ни другого.
Пинг приземлился, сел и уставился на свои призрачные лапы с видом глубочайшего разочарования.
— Я… я даже бабочку поймать не могу, — тихо сказал он.
Бабочка взлетела и начала выписывать восьмерки прямо над его поникшей головой.
— Издевается, — обреченно констатировал кот. — Бабочка надо мной издевается.
— Бабочки глупые, у них мозгов не хватит «издеваться» — важно вставила Ло-Ло.
Бабочка, тем временем, кружилась между его ушами, действительно словно издеваясь над ним, а он никак не мог ее поймать.
Лисы фыркнули от смеха:
— Великий охотник! — хихикнула Хрули. — Побеждён бабочкой!
— Это не считается! — оправдывался Пинг. — У меня больше нет материального тела! Это нечестная игра!
Я не удержался и рассмеялся. Лисы тоже хихикали, наблюдая за этой сценой.
Кот грустно вздохнул и перестал ее ловить ненадолго.
— Ничего, Пинг, — успокоила его Хрули. — Зато ты теперь можешь проходить сквозь стены.
— Мне не нужны стены… Мне нужны бабочки…
Но даже говоря это, он уже взбодрился. Его охотничий инстинкт проснулся, и он снова помчался за бабочкой, которая слетела с его головы и закружилась над поляной.
Я улыбался, глядя на это представление. Пинг был мертв столетиями, но внутри он оставался тем же котом — любопытным, игривым, полным жизни.
Птицы, тем временем, зажарились до золотистой корочки. Я снял их с вертела и откусил кусок. Мясо было сочным, с легким ароматом дыма и трав. Вкуснятина.
— А нам? — жалобно спросила Хрули, глядя на меня огромными глазами.
Я отломил по куску для каждой лисы. Они с жадностью набросились на мясо, рыча от удовольствия.
— Вкусно! — промычала Хрули с набитым ртом.
— Очень вкусно! — согласилась Джинг, облизываясь.
Пинг вернулся с охоты за бабочкой и подошел поближе к костру, все еще тоскливо глядя на птицу.
— Запах… я чувствую запах, — сказал он. — Это так странно. Я вижу, как вы едите, чувствую аромат, но не могу попробовать.
— Извини, — сказал я. — Хотел бы я помочь, но…
— Всё в порядке, — махнул лапой кот. — Я уже привык. Столетия привыкал. — Он сел рядом с костром. — Хотя