— Тоже верно, — признал Бессмертный.
Ло-Ло вскочила на панцирь последней и мы помчались. Боковым зрением я видел чуть вдали Чунь Чу, которая скучала, но не вмешивалась в бой. У нее была другая задача: выжидать нужный момент.
Мы помчались к следующей Триграмме. К какой именно подсказал Пинг, ощущающий мертвецов.
Пейзаж под нами проносился всё в том же ритме: поля, холмы, рощи. Но теперь я смотрел на него другими глазами, не как на препятствие между мной и целью, а как на место, где я могу отточить свои навыки.
— Вторая группа уже у Триграммы Ли, — сказал Пинг, возникнув у меня на плече. — Они начали разбрасывать камни.
Я сделал глубокий вдох и… успокоился. Это уже случилось, поэтому мы можем только не отпустить эту группу обратно в храм, а уничтожить.
Мы преодолели расстояние до нужной Триграммы за несколько минут. И то, только потому что панцирь, словно ощущая мое настроение, выдал максимум своей скорости. И может же, когда хочет.
И картина внизу не утешительной, ведь цзянши успели как следует поработать: десяток крупных камней сдвинуты, некоторые они оттащили прочь, средние разбросаны в беспорядке, а мелкие просто исчезли. Триграмма была повреждена, но не разрушена полностью.
А сами мертвецы… разбегались. Трое тащили камни прочь от формации. Двое уже скрылись по направлению к храму. Еще трое просто бежали в разные стороны, то ли пытаясь скрыться, то ли направляясь к другим Триграммам.
Нет, этих я не отпущу!
— ЛО-ЛО! — крикнул я. — Тех, кто бежит по полю возьми на себя!
Золотая улитка, которая всё это время ползла по краю Триграммы, вдруг блеснула своим панцирем и исчезла. Точнее, ускорилась настолько, что превратилась в золотое размытое пятно, мчащееся по земле.
БАХ!
Она врезалась в первого цзянши с такой силой, что тот отлетел на десяток метров, кувыркаясь по траве.
БАХ!
Второй мертвец получил удар в бок и рухнул на землю.
БАХ!
Третий даже не успел понять, что произошло — его просто снесло с ног.
— ВОТ ТАК! — торжествующе воскликнула Ло-Ло, останавливаясь рядом с поверженными врагами. — Я — ПОЛЕЗНАЯ!
Ну а пока Ло-Ло не давала удрать врагам, я приземлился прямо перед тремя цзянши, которые тащили камни.
Они бросили свою ношу и развернулись ко мне, их красные глаза вспыхнули. Нет, все-таки интеллекта у них нет. То ли дело цзянши, душу которого я отпустил. Он был хитрее, умнее, его душа боролась, сопротивлялась… но он был один.
Я направил в цзянши три маленьких Символа Изгнания, по десять бусин каждый, и запустил их одновременно. Заставлять четки атаковать сразу три цели было непросто, но у меня получилось.
Вжух-вжух-вжух!
Первый цзянши попытался увернуться, но слишком поздно — символ пробил его в грудь, разрушая табличку. Через миг он осыпался прахом, сверкнув напоследок своими глазами. Второй прыгнул в сторону, но я уже скорректировал траекторию Символа мысленной командой, и он догнал мертвеца в воздухе.
Бах!
И его постигла участь предыдущего. Я понял, что если заполнить четки более плотно Ци, это увеличит их пробивную силу, при этом не придется создавать огромный Символ. Это я проверил прямо на втором цзянши.
Третий оказался умнее: он рванул прямо на меня, пытаясь вступить в ближний бой, думая, что я там более уязвим. Наверное, так оно и было. Но я активировал прямо ему навстречу Шаг Восьми Триграмм и цзянши оказался пронзенным сотнями радужных нитей, идущих вверх от печати.
Он буквально запутался в них.
Ну а я с близкого расстояния пробил его Символом насквозь.
Пуффф!
От тела остались только поломанные таблички и прах.
— ВАН! — рявкнул Лянг, — СЮДА!
Я рванул к карпу, который удерживал еще двух цзянши. Два Символа Очищения были уже наготове. Как же быстро они откликаются! Теперь достаточно было просто подумать и они были готовы, сформированы из бус.
Из хватки Лянга ни один цзянши выбраться не смог. Они бессильно дергались из стороны в сторону, пытаясь освободиться, но карп призвал еще больше водяных плетей, взмыв на небольшой сфере воды над кувшином. И сейчас он искренне наслаждался боем, я видел это по его довольной морде и сверкающим глазам.
Бах-бах!
Оба цзянши рассыпались серой пылью.
Но были еще и те, кого с трудом удерживала от побега Ло-Ло.
— Ван, быстрее! — крикнула она своим звонким голоском.
Я повернул голову влево и увидел, что один из мертвецов удрал от нее.
Мысленно направил к себе черепаший панцирь, вскочил на него и рванул.
Иногда тот развивал скоростью гораздо быстрее моих техник передвижения. Вот сейчас тоже он почувствовал, что не время для того, чтобы показывать свой характер и неплохо бы выдать хорошую скорость. И он выдал такую, что я чуть не свалился с него. Он буквально скинул меня на бегущего цзянши.
Бам!
Я приземлился так, что подвернул ногу и кувыркнулся.
— Спасибо! — прошипел я и запустил нечто вроде плетки вслед цзянши, которая обвилась вокруг его ноги и заставила споткнуться. Символом я бы до него просто не дотянулся. Ну а дальше два прыжка — и я возле цзянши, который только и успел, что обернуться, чтобы увидеть небольшой, но накачанный под завязку Ци Символ, который пробил его грудь.
— Ван! — раздался крик Ло-Ло.
Я запрыгнул обратно на панцирь и помчался к двум цзянши. До одного дотянулся плетью Лянг, а второго пытались не отпустить Ло-Ло и лисы. Тут, кстати, я увидел недостаток «боеспособности» улитки: ей было необходимо приличное расстояние для разгона, чтобы опрокидывать мертвецов, иначе ее сила удара была недостаточна.
Добить этих двоих цзянши было делом двух ударов.
Бой закончился.
Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на восемь кучек черного праха, разбросанных по полю вокруг моей Триграммы, которую я так долго создавал и которую испортили мертвецы.
— Все? — спросила Хрули, подходя ко мне. — Мы их всех достали?
— Да, — кивнул я. — Всех.
Я посмотрел на свое Основание внутренним взором: осталось меньше трети запаса Ци. Два боя подряд, множество Символов, использование Шага Восьми Триграмм, техники передвижения и четок сделали свое дело. Но я был доволен тем, как быстро мы справились.
— Потренировался? — хмыкнул Ли Бо, — Кажется тренировка вышла слишком короткой.
— Зато эффективной, — ответил я.
— Пинг?
Кот тут же появился у меня на плече и начал вылизываться.
— Никого?
— Чисто, Ван. — ответил Пинг, — Ни одного цзянши из храма больше