— Откуда ты это знаешь? — спросила Джинг, тоже, видимо, удивленная.
— Я жила столетиями в озере среди цзянши, — тихо ответила Ло-Ло. — Я много видела и много чувствовала.
Повисла тишина. Даже Лянг не нашёл, что сказать, а Ли Бо промолчал, что само по себе было красноречивее любых слов.
— Ладно, хорошо, — сказал я. — Мы передохнем тут. Место ты выбрала хорошее, Чунь Чу…
— У меня чуйка на такие места, — довольно сказала жаба.
— Может тут и золотишко завалялось? — спросил Лянг с легким подозрением в голосе.
— Если и было, то уже нет, — уклончиво ответила жаба.
— Чунь Чу, стереги нас. Хрули, Джинг, вы тоже оббегайте тут всё на всякий случай. Лянг…
— А я нырну в ручей.
Я вздохнул, а Лянг через секунду выпрыгнул из кушина прямо в ручей.
— Божественно… — сказал он погружаясь в воду, — Вода… родимая вода…
— Значит, все-таки ты больше рыба, чем дракон. — заметил Ли Бо.
— Драконы тоже любят воду. — фыркнул Лянг и начал пускать фонтанчики изо рта.
Пока они препирались, я уселся напротив Праведника. Я понимал, что когда человек погружается в себя так глубоко, нельзя вытаскивать его силой. Нельзя кричать, трясти за плечи и требовать реакции — нужно просто быть рядом, стать как бы частью пейзажа. Чем-то привычным, безопасным и не требующим внимания.
Как, например, ручей или ветер или… как солнечный свет сквозь листву — что-то незаметное, но привычное.
— Я сейчас сделаю кое-что, — сказал я негромко, обращаясь одновременно и к своим спутникам, и к Юань Ши, хотя не был уверен, что он меня слышит. — Мне нужно, чтобы все вели себя тихо. Это будет очень слабое воздействие — просто прикосновение Ци, ничего больше.
Все резко притихли.
Я собрал на кончиках пальцев крошечную каплю Просветленной Ци, самую маленькую, какую только мог. Наверное даже меньше, чем требовалось для самого слабого Символа и меньше, чем я тратил на нагрев воды для чая у Сонгшу. Просто… искра Ци.
И из этой искры я создал Символ Очищения — самый маленький, самый нежный Символ, который когда-либо выходил из-под моих пальцев. Он ведь не для боя и не для изгнания демонов — он будет просто прикосновением к больному человеку, а лечение начинать нужно с крошечных доз.
Я осторожно толкнул Символ, и тот, коснувшись его руки, растворился.
В тот же миг Юань Ши вздрогнул, совсем как человек, которого внезапно разбудили посреди глубокого сна. Его тело, до этого раскачивающееся с механической монотонностью, замерло. Пальцы на мгновение сжались крепче, а потом расслабились.
И его пустые глаза на долю секунды сфокусировались на мне.
Он точно увидел меня. Я знаю, потому что почувствовал эту осмысленность в глазах, которая через мгновение исчезла.
Глаза снова потухли, а тело снова начало раскачиваться.
Юань Ши ушёл обратно в своё убежище, в свою внутреннюю раковину, в ту глубину, где боль не могла его достать. Может, таким образом он пытался сохранить что-то из своего Дао, какую-то тропку своего Пути, которая могла вернуть его обратно?
Странно, а как они заставляли его работать? Или же последние годы он уже и не работал, а существовал вот так?
Но он меня увидел, и пусть на мгновение, но он откликнулся на мой крошечный Символ.
Значит, Ло-Ло была права — его душа всё еще здесь, и до нее можно достучаться.
— Ты видела? — шёпотом спросила Хрули у Джинг.
— Видела, — так же тихо ответила та. — Его глаза на секунду…
— На секунду стали живыми, — закончила за неё Хрули.
— Что дальше? — спросил Ли Бо.
— Дальше — чай, — ответил я.
— Чай? — переспросил Лянг.
— Чай, — повторил я и начал доставать из пространственного кольца свои запасы.
У меня хватало засушенных духовных растений для хорошего чая и, кажется, теперь для него самое время.
Я вспомнил уроки Сонгшу. Тогда, в самом начале, я не понимал, зачем учусь заваривать чай — думал, это просто упражнение на контроль. Но теперь я понял, что чай — это не просто напиток. Это ритуал, мост между людьми, язык, который понятен без слов. Да что там, не только между людьми — такой же мост создала между нами белка.
И сейчас, когда слова бесполезны, мне нужен именно этот язык. Я достал драконий котелок Лянга, зачерпнул свежей воды из ручья и поставил перед собой. Выпустив из кончиков пальцев крошечную струйку Ци, направил её в камень-нагреватель. Вода начала медленно нагреваться.
— Снова чай, — пробормотал Ли Бо, но в его голосе не было насмешки.
«Сначала она тихо шепчет…» — вспомнил я слова Сонгшу.
Я прислушался к воде. Тихое шипение, едва слышное.
«Потом бормочет…»
Первые пузырьки, — маленькие, торопливые, как бусинки, — побежали по дну сосуда. Потом они должны стать рыбьими глазами.
«А потом кричит».
Я услышал этот момент, когда вода готова стать чем-то большим, чем просто горячая вода. Миг, когда в ней появляется характер.
В воду упали листья и в тот же миг по поляне пронесся аромат. Я уже знал, что каждый почувствует что-то свое.
Мой чай пахнет спокойствием, — подумал я. — Спокойствием и надеждой. По крайней мере, я верю, что он так пахнет, потому что это именно то, что нужно измученной душе этого Праведника.
Я налил чай в одну из чашек и медленно, без суеты поставил ее на землю перед Юань Ши и стал ждать.
Он не пошевелился, словно ничего не произошло. Праведник продолжал смотреть вникуда.
Скоро я заметил, что пальцы на его правой руке немного дернулись и будто инстинктивно попытались охватить чашку. Он столетиями пил чай в храме, а до того столетиями просто на свободе, и его тело это помнит. Возможно запах заставил тело реагировать?
Я взял свою чашку и не стал ничего говорить. Просто сидел рядом и пил свой чай, неторопливо, маленькими глотками. Мне тоже нужно было отдохнуть после боя и того истощения, которое накатило после уничтожения Иньских жил.
Лисы убежали патрулировать окрестности, Чунь Чу прыгнула куда-то вдаль, а Лянг, делая вид, что он малек, затесался в стайку мелких рыбех и плавал вместе с ними.
Ли Бо молчал, покачиваясь возле меня.
Ло-Ло тоже куда-то уползла.
Чай перед Юань Ши остывал, а я вдруг понял, что забыл о главном.
Стараясь не шуметь, я достал из пространственного кольца глиняную чашку с отколотым краем и сломанную кисть. Я был уверен, что это его вещи — чашка,