В фольклорных сборниках XIX–XXI веков опубликованы многочисленные заговорные тексты (любовные, лечебные, хозяйственные, воинские и др.), но заговоров на открытие клада в них крайне мало. И можно понять почему. Кто же будет рассказывать то, с помощью чего сам может получить выгоду. В Суздале, например, многие жители относились к заговорам на клад с большой осторожностью, поскольку понимали, что даровой клад дан от нечистой силы и сопряжен с опасностью для жизни. Да и христианину ли продавать душу дьяволу. Конечно, обогатиться хотелось бы, но, как говорится, хочется да колется. Так что суздальские клады все еще лежат под землей и откроются ли кому — неизвестно.
Суздальские колокола и колокольные звоны
Церковные колокола — восприемники звуковой или шумовой апотропейной магии, заключенной в том числе и в шумящих подвесках, колокольчиках, бубенчиках, которые способствуют тому, чтобы отгонять всякое зло [82]. В Суздале говорят: «Идет звон — лихо вон!»
Колокольный звон, ставший частью славянской народной культуры на довольно позднем этапе, воспринял магические функции, традиционно приписываемые ею другим формам интенсивного звука (громкому голосу, стрельбе, крику и др.) [83].
Суздальцы полагают, что силу звука и особенный голос колоколу придает земля. В фильме Андрея Арсеньевича Тарковского «Андрей Рублев» (1966), съемки которого проходили в Суздале, есть эпизод с отливкой колокола. Взявшийся за отливку юный герой (его роль исполняет актер Николай Бурляев) никогда ничего подобного не делал, а отец не раскрыл ему секрет своего ремесла, и, волнуясь — получится или не получится, он прикладывает ухо к земле и слышит, как застывающий под землей металл начинает гудеть. (На самом деле во время съемок настоящей отливки колокола не было.) Фильм и съемки произвели настолько сильное впечатление на горожан, что некоторые из них, наблюдавшие за процессом, утверждали, что слышали гудение. Так родилась новая легенда о том, что древние суздальские колокола отлиты в земле и «говорят», потому что их научила разговаривать мать сыра земля.
Отлитые в разное время, разными способами и мастерами суздальские колокола различались по звону, и суздальцы давали им оригинальные характеристики. Если колокол принадлежал селу (одному сельскому храму), то колокол (голос колокола) называли по наименованию села: «кидекшанский звонит», «абакумлевский грохает», «троицкий поет», «порецкий бьет», «менчаковский крякает». То же говорили и о колоколах во множественном числе: «торчинские позвали», «михалёвские радуются». Если храм и колокольня были построены на денежные средства известного исторического лица, то колокол или колокола получали имя в его честь. В Суздале, насчитывающем не одну сотню колоколов, по красивому, отличающемуся от прочих звону выделялись многие. И некоторые закономерно получали название по характерному голосу-звону, как в окрестных селах, а некоторые — в связи с определенным историческим событием или лицом. В конце XIX века Иван Федорович Токмаков (после первой публикации Михаила Ивановича Семевского в 1860 году) опубликовал популярное предание о «царицыном» колоколе Покровского монастыря, различаемом суздальцами по голосу-звону. «В числе древних колоколов на колокольне Покровской обители в Суздале есть колокол 7097 (1589) г. (7097–5508 = 1589. — О. Б.), вылитый при царе Феодоре Иоановиче, кроме того, один из колоколов и поныне царицыным прозывается, — и звон такой жалобный да печальный; как зазвонят в него, так и говорят и на монастыре, и в городе: “Ну, завыл да застонал царицын колокол!.. Плачет, так вот и плачет, диковинный колокол!..”» [84]
Суздальцы наделяли колокол свойствами живого существа, обладающего магическими способностями, с которым можно разговаривать, как с человеком: высказывать пожелания, обращаться с просьбой. Для этого достаточно было «пообщаться» с колоколом в особые дни христианских праздников — в Рождество, на Пасху, в Троицу. Однажды колокол на колокольне больно ударил недостойного и жадного просителя, оставив у того глубокую отметину на скуле. В другой раз помог молоденькой суздальчанке выбрать жениха. Знаменитый суздальский звонарь Юрий Юрьевич Юрьев не отрицал, что «колокол понимает, как друг».
Федор Сергеевич и Зинаида Михайловна Петуховы, рассказчики преданий и легенд о суздальских звонах и колоколах.
Фото автора. ФАБ: СТ
Суздальским колоколам приписывается способность самозвоном предвещать что-либо или возвещать о важных событиях. Предание рассказывает об их чудесном свойстве предупреждать о неприятеле или о надвигающейся беде и реагировать на всё неожиданным звоном самостоятельно, без участия человека. Колокола звонницы Покровского монастыря заранее известили монахинь о появлении польских интервентов в период Смуты. Колокола звонницы в Спасо-Евфимиевом монастыре, по словам долгожительницы Суздаля, «зазвонилися без монаху сами», предчувствуя свое падение в результате пожара, который уничтожил деревянную колокольню.
Поверье «колокол сам звонит раз в сто лет» неоднократно подтверждалось, когда умирала известная на всю страну персона. Согласно поверью, колокол «сам собой» оповещал о смерти царя, первого лица государства или знаменитого человека. Среди имен упоминаются Петр I, Пушкин, Пожарский, Сталин.
И я слышала, Сталин умер, а на колокольне никого не было, а колоколы сами по себе зазвонили… в Спасо-Евфимиевом [монастыре] [85].
Вы нашу звонницу в Суздале видели? Говорят, что очень редко, ну, видимо, такое особенное что происходит в воздухе, и колокола могут зазвонить. Никто не звонит, а колокола дзон-дзон, дзон-дзон. И вот когда Сталин умер, так они звонили. А еще когда Пушкин умер, так, подумайте, тоже звонили! Какие чудеса иногда случаются — не объяснить [86].
Что слышал я, Зина, от старичка одного, это будто колокол звонит, какой человек знаменитый умирает. И так звонило, как наш знаменитый поэт Пушкин умер… Так, говорили, еще при Пожарском.