Девочка выбрала один миндальный круассан, три макаруна и один французский багет. И отправилась дальше, довольно помахивая сдобным пакетом и явно предвкушая что-то очень приятное. Так и записал, бубня, человек, который только что вспомнил, что у него в потайном кармане маскировочного плаща есть диктофон.
«Ну, вот и все! — подумал наполненный багетом корги. — Наконец-то этот марафон завершен». Через два квартала для кого-то шага, для кого-то бега по весеннему городу их путь завершился возле ничем не примечательного трехэтажного дома.
Девочка целую вечность копалась в сумке, искала ключи, долго отпирала, пытаясь пристроить под мышкой пакет с круассаном, цветы и свое неподъемное счастье. Наконец на кухне первого этажа заколыхались занавески. Облачный букет прыгнул в вазу на подоконнике, створки распахнулись и впустили весну в тесное пространство между плитой и холодильником, усадили ее на табуретки, собрались поить чаем. Вот уже запыхтел старомодный пузатый чайник на газовой плитке, круассан, разбрасывая крошки по вязанной крючком салфетке, забрался в вазочку на столе. За ним прошлепали макаруны и составили компанию бабушкиной чайной паре из прозрачного фарфора, который светился, если посмотреть сквозь него на солнце.
Девочка уселась в кресло-качалку, старенькое радио запело какой-то мелодичный романс. Она завернулась в вязаную шаль и блаженно закрыла глаза. Приняла ванну с лепестками прошлых пионов, которые не дождались ее возвращения. Напилась от души чаю с бергамотом и прочитала несколько страниц из «Мастера и Маргариты».
«И это всё? А что же дальше? Следующей серии не будет?» Мужчина с корги уныло свесили ноги и лапы со скамейки и ждали развязки, доедая третье ведро попкорна.
Через пару часов из дома вышла счастливая и блаженная Девочка: «О, привет, Андрюш! Ты собаку завел? Я так сразу тебя и не узнала. Богатым будешь! А мне вот бабушка квартиру в наследство оставила. Я сюда иногда прихожу, чтобы выдохнуть и, честно говоря, спрятаться от своего семейства. Делаю добрую маму, так сказать. Только ты им, пожалуйста, не говори. Узнают про мое убежище, и всё — набегут и свои вещички натащат. А мне так нужно хотя бы иногда выдыхать. Чтобы и дальше делать поделки из втулок и желудей, готовить борщи с пампушками и писать восемнадцать статей про унитазы и смесители. Ладно, а, Андрюш?»
Человек и корги забрали четверых детей из детского сада, школы, футбола и художественной гимнастики, выгрузили три тележки продуктов и приготовили ужин из полутора блюд, потому что мама сегодня на смене в больнице. И подумали, что им тоже не помешает такое убежище, в котором можно спрятаться от вездесущего синего трактора, который каждый день едет к нам и когда-нибудь обязательно приедет.
И они, конечно же, никому ничего не сказали…
1. Ваша Девочка разрешает себе выдыхать? Есть ли у нее место, где можно просто быть?
2. Куда и как она пропадает, чтобы выдохнуть?
3. Что она оставляет за дверью, когда уходит? Кто или что ищет ее, когда ее нет?
4. Что она чувствует, когда возвращается?
5. Как выглядит для вас безопасное место, где вы можете побыть наедине с собой?
Глава 11. Про Девочку, которая делала генеральную уборку
Крыша дома заметно ходила ходуном и уже начинала медленно съезжать. Нешуточно шатались несущие конструкции. Казалось, еще чуть-чуть — и фундамент не выдержит.
— Что ты вытворяешь?! — прокричала в дверной проем входной двери подруга Женька, на всякий случай надев строительную каску. — Ты что здесь устроила?! Все же скоро рухнет! Как жить будешь?!
— Прекрасно жить буду. Слышишь? Пре-крас-но. В тысячу раз лучше, чем жила. Может, на Бали уеду. А может, в СНТ «Казачок» картошку копать. Я не знаю! Я теперь ничего не знаю! — Размазывая по щекам пыль, копоть, откуда-то взявшийся мазут и детские несбывшиеся мечты, Девочка стояла ровно посередине хаоса и бардака из маминых страшных снов. Вокруг — разобранные коробки с некогда важным хламом, из-за которого не спала ночами вся семья, а бабушка пила вонючие капли. На люстре — папины надежды. На подоконнике — стопка невыполнимых обещаний.
— Не видишь?! Я же ревизию делаю. Столько нужных вещей нашла. Я их все сейчас списочком зафиксирую, пронумерую, разделю по группам. И буду пользоваться. А то они зря без дела болтаются. Хочешь, подожди, я тебе все ненужное отгружу. Может, тебе пригодится. Нет — выбросишь. Вон, смотри, гордыня валяется, полшкафа занимает. Нужна? Говорят, полезная штука. Но я инструкцию по эксплуатации сто лет назад потеряла. Если разберешься — бери.
«Ой, а кто эту у нас тут притаился в уголке? Пыльный такой, грязный. — Девочка сдула вековые наросты каких-то перьев, пуха, комплексов и стереотипов и закашлялась. — Да это же мой талант писать классные тексты. Я про него совсем забыла! Помню, как в последний раз видела его на уроке литературы: мы ваяли сочинение, и учительница высмеяла меня перед всем классом и влепила двойку. Вечером я твердо решила, что не выйдет из меня ни Пушкина, ни Толстого. Зато хоть не умру в тридцать шесть и буду уплетать бургеры с мясом в свое удовольствие лет до ста».
«Так-так-так, а здесь что у нас, в чемодане? Огромное такое! Да это же свободное время! Его привалило неподъемными коробками с надписями “Быт”, “Работа” и присыпало мамиными “Опять бездельничаешь?! Пойди лучше книжку почитай!”»
В дальнем углу секретера приютилось что-то красное, целая стопка. «О, да это же мои дипломы! Когда же мы виделись с вами в последний раз? Ах да, помню-помню. После выпускного в институте я пришла в родительскую спальню под утро, швырнула на кровать алую книжку и гордо отправилась спать. Мама поставила ее на самом видном месте, рядом с грамотами за 1–11-й классы, дипломами по гимнастике и документами об окончании музыкальной и художественной школ. Красивая композиция!»
В разноцветном холщовом мешочке в ярких разводах Девочка нашла кисти, краску и альбом с детскими рисунками. Вспомнила, как она прятала их от преподавателя художки. Они были совсем не по правилам, странные, самобытные. Но она любила их именно такими и рисовала всегда, пока никто не видит.
Она откопала среди коробок с «Обязательствами» трехлитровый баллон, который переливался всеми цветами радуги, искрился и призывно мерцал, когда на него кто-то смотрел с любовью. Если приглядеться, внутри можно было увидеть, как киты машут хвостом, как в небе летают парашюты, а по берегу бегут, взявшись за руку, трое мальчишек-погодок. Девочка прокрутила банку и увидела этикетку в сердечках, подписанную от руки: «Мечты. Не открывать».
Она нашла еще много всего интересного в этих своих раскопках. Коробочку «Страстный секс»