Еще что-то она помнит о Джерри. Что-то нехорошее. Это «что-то» ей хотел сказать голос, но можно ли ему доверять? Чарльз бы знал.
«Подожди, Джерри, когда отец вернется домой».
Больно. Снова больно. При мысли о Джерри болит сердце. Бедняга Джерри.
Пиппа попробовала открыть глаза, но увидеть что-либо мешали ресницы. Через щелочки мелькнуло: женщина качает головой. Как мама. Она всегда недолюбливала Чарльза. И говорила: внешность и деньги – это хорошо, но счастье Пиппе они не принесут. Много лет Пиппа считала, что мама ошиблась, но, видимо, она была права. Мамы всегда оказываются правы.
Тогда мама была в меньшинстве. Все, кто видел Чарльза, приходили от него в восторг. По любому поводу есть что сказать, подчеркнуто вежлив. Такие, как он, услужливо распахнут дверцу твоей машины, нарежут ростбиф, в холодный день предложат свое пальто. Удивительно, как мама не поддалась его чарам.
Его любили пациенты, друзья, сыновья, школа. Все считали, что Чарльз – один из лучших. Он и Джерри – не разлей вода. Джерри и Чарльз. Закадычные друзья. Но это кончилось, потому что… кажется, она вспоминает. Если зажмуриться, неприятная картинка пропадет… а можно так же отключить и часть мозга, которая отвечает за воспоминания? Она попробовала, но не понятно, какие мышцы помогут ей отразить атаку.
Это какой-то плохой сон. Просто плохой сон.
Нет, это не сон. Во сне сердце так не болит.
Значит, это правда? Джерри умер?
Эту новость она держала в стеклянном кувшине, прижав к груди, и вот он упал на пол и вдребезги разбился. Острые осколки воспоминаний. Пронизывающие вопросы – если услышишь на них ответы, пойдет кровь.
Джерри Ньюхолл мертв. Полиция требовала отвечать, но она отвечала неправильно. Хотя нет – она задавала неправильные вопросы. Во-первых, деньги. Как они могли истратить все свои сбережения? Она тратит деньги умеренно, ничего дорогого не покупает. И была одна мысль, которая занозой сидела в мозгу. Сквош. Почему она сразу не спросила? В воскресенье вечером Чарльз, как обычно, поехал играть в сквош. Только его партнер по сквошу в пятницу умер. Все прямо как в кино?
Чарльз, какой ты шалунишка.
Чарльз и Джерри. Закадычные друзья – ой ли? В отпуск они ездили вместе только однажды – без детей, детей отправили к бабушке, – только Джерри и Джемма, Чарльз и Пиппа. Остров в Греции. Прелестная вилла. Бассейн. В пешей доступности несколько таверн, вина – хоть залейся. Но стоило Чарльзу перебрать, он становился неуправляемым, так и вышло в тот отпуск. Он уверял, что не тронул Джемму и пальцем, но синяк у нее под глазом говорил об обратном. Слишком разошлись, объяснил Чарльз. Джерри отшутился, Пиппа сыграла роль миротворца. С кем не бывает, сказала она Джемме. Не в то время, не в том месте, а Чарльз всегда бурно жестикулировал. Джемма уверяла, что он ударил ее намеренно. Чарльз все отрицал. Свидетелей не было, кому хочешь, тому и верь. Выбор Пиппы оказался не верен.
Протрезвев, Чарльз пришел в ужас. Но винил в происшедшем не себя, а алкоголь. Дал слово больше не пить, и это слово держал. Пиппа еще думала: он становится буйным из-за алкоголя или алкоголь снимает барьеры и позволяет ему проявить свою истинную сущность? Так или иначе, подобного не повторялось. Его извинения Джемма приняла, а Пиппы – нет.
Пиппа слышала, как по комнате ходят люди. Несколько пар ног в обуви на мягкой подошве. Они чего-то ждали. Чувства ее обострились. В воздухе разлился какой-то острый медицинский запах. Языком она нащупала нёбо.
Мир обрел свои очертания, и она снова услышала женский голос.
– С возвращением, милая Пиппа.
Глава 27
За восемь дней до летнего бала
Наверное, больше всего Аша ненавидела ходить по магазинам за одеждой, однако Роза каким-то образом навязала ей свою помощь в поисках идеального наряда. Аша гладила шелковистые материалы, пробовала на вес тяжелые юбки, снова их отпускала. Вешалки раскачивались, как качели в парке.
– Не то, – говорила Роза. – В двадцатые уже не модно. Тебе нужно что-нибудь покороче, с бахромой и блестками.
– Неправильно, – сказала Аша. – Мне ничего не нужно. На бал я не собираюсь.
– Бедная Золушка. Тогда кофе?
Аша кивнула и вслед за Розой вышла из магазина, поблагодарив женщину за прилавком.
– Приходи. Будет весело. Вот что я тебе скажу: завтра вечером, когда будешь у меня, посмотри мой гардероб, может, найдешь что-то подходящее. Мы примерно одного размера?
– Очень мило с твоей стороны, но не нужно. Да и не хочу я идти на бал. Для начала, билеты стоят столько, что я неделю могу отовариваться, и я ненавижу маленькие порции на больших тарелках. Предпочитаю пакет чипсов на пляже.
Роза улыбнулась и откинула волосы на плечо.
– Прямо смех с тобой. – Роза вдруг остановилась и указала на боковую аллею. – О-о, там что-то новенькое. Идем?
– Я не против, – сказала Аша. – Насчет Пиппы что-нибудь еще слышала? Уверена, Чарльз меня ненавидит, так что вряд ли позвонит с новостями.
– Тут ничего личного. Он не единственный, кто тебя ненавидит. – Она толкнула дверь кафе. – Шучу. Смотри! Здесь сзади симпатичный дворик.
Роза ускорила шаг, устремившись к единственному свободному столику. Она бросила свои сумки на пол, опустилась на деревянный крашеный стул и сказала:
– Знаешь, на месте Пиппы я бы не спешила просыпаться. Эта история – провальный рекламный трюк, и все говорят о том, что она, скорее всего, причастна к убийству Джерри.
– Правда? Ты первая, от кого я это слышу.
– Две трагедии в течение двух недель. Совпадение? Сомневаюсь.
– Ну, Пиппа же поправится, так что не совсем трагедия.
Роза проверила телефон и, отключив звонок, положила аппарат на стол лицевой стороной вниз.
– У нее как-то все пошло по нисходящей. В последнее время. Еще пару лет назад Пиппа была у нас на первых ролях, во всем участвовала. Мероприятия, балы, ярмарки… она была везде. С работы ушла только на Рождество, но с тех пор как-то сразу угасла. Эта история с тортом. Проблемы с деньгами. Не хочу показаться грубой, но как можно дойти до такого? Всех дел – продать машину, вот тебе и оплата школы за целый семестр.
Аша взяла меню и сделала вид, что изучает сорта кофе, предлагаемые заведением. Местная обжарка. Без кофеина. Средняя обжарка.
– Возможно, – сказала Аша. – Но пока машина не