Гоша и Насвай пребывали в довольно жалком состоянии – как и ожидал Дезертир. У обоих были разбиты лица, но этим дело явно не ограничилось. Сталкеры сидели на полу, прикованные наручниками к батарее, а два секьюрити, без пиджаков и галстуков, завтракали.
– Здорово, ребята! – Дезертир взял со стола нехитрое приспособление: аккумулятор, трансформатор и пара электродов на проводах. – Живы?
– Тебе бы так жить! – Гоша поднял почерневшее лицо. – А ты им друган, да?
– Дезертир, браток! – взмолился Насвай. – Ну скажи ты им, что мы все честно рассказали! Какой нам смысл врать, а?
– Да они знают, что никакого. – Теперь Дезертир рассматривал портативный детектор лжи. – Просто люди серьезные. Работа такая.
– Переходите, пожалуйста, к делу! – попросил Вячеслав. – Я всю ночь не спал.
– Ага, нас развлекал! – подтвердил Насвай. – Переводил этим гадам одно и то же. Слушай, Славик, ну ты же наш! Хоть ты им объясни!
Переводчик поморщился и отвернулся. Присев перед узниками на корточки, Дезертир рассмотрел наручники. Обоих приковали за правую руку. С ключами возиться долго, но если перебить выстрелом трубу – сами освободятся в мгновение ока. Паровое отопление отключено, так что проблем никаких.
– Надеюсь, с вами все-таки не очень жестоко обошлись? Руки-ноги целы?
– Целы! – буркнул Гоша. – Электроды не к рукам-ногам прижимают, знаешь ли. А если не знаешь – сниму штаны, покажу.
– Избавь.
Дезертир встал. Второй этаж, за окном небольшой замусоренный дворик с остатками детской площадки. У забора перекуривает один охранник, чуть дальше прислонился к ржавой стойке бывших качелей второй. Оба на виду. Если их пристрелить прямо из окна, то можно спрыгнуть и пробежать под окнами вдоль корпуса. Там забор, но рвануть его гранатой – даже не пара, а один пустяк. Дезертир при желании мог бы сделать все это прямо сейчас, но желания такого не испытывал. Он пришел за аппаратурой и должен спокойно с ней уйти. Тем более что с Абу ссориться опасно – Зона чревата сюрпризами, все может измениться. Если дело не выгорит, весьма пригодится голова Шейха. Поэтому Дезертир очень надеялся, что Рябой, наблюдающий сейчас транслируемую с миниатюрной камеры картинку, все поймет верно.
– Когда вы уходили с берега озера, какая была погода?
– Ну, дождь начинался, – припомнил Насвай. – А что?
– Да так, хочу вам несколько вопросов задать.
– Еще один! – проворчал Гоша. – Так все-таки снимать штаны? Мы уже привыкли.
Дезертир расспросил их о том, в какую сторону дул ветер, как вели себя облака, какие мутанты попадались по дороге и куда двигались. Ему удалось создать видимость серьезной беседы, так что даже Насвай посмотрел на Дезертира с уважением – надо же, в каких тонкостях мастера разбираются!
– Ну все, – сказал наконец Дезертир и повернулся, чтобы Рябой еще раз увидел двух секьюрити в комнате, их еще наполовину полные тарелки и хлипкую гостиничную дверь. – Желаю удачи.
– И только-то? – Гоша матюгнулся. – Козел ты, Дезертир, а не сталкер! Скажи хотя бы Бубне, что тут с нами делают!
– Он знает!
Облегченно вздохнув, Вячеслав вышел из комнаты вслед за Дезертиром. Они снова поднялись на третий этаж.
– И вот это все, что вы у них спрашивали, как-то поможет разыскать господина Шейха? – уважительно спросил переводчик, видимо, представляя, как Дезертир разбирает следы, находит клочки шерсти на ветках и прочее в этом духе. – Как далеко они могли уйти от этого Смоляного озера? Я так понимаю, жуткое место!
– Не самое жуткое, поверьте. А уйти они могли не дальше Периметра.
На продолжение разговора у Дезертира не было ни времени, ни желания. Как объяснить этому человеку, что такое выброс аномальной энергии? Как объяснить совершенно непонятные, невозможные даже в Зоне вещи, которые во время Выплесков происходят? И самое главное – зачем?
Ему позволили поговорить с Норис и даже оставили наедине. Девушка доедала принесенный охранником бутерброд, запивая его чаем.
– Как ты здесь?
– Я – отлично! – Норис делано улыбнулась. – Вот только ночью кто-то орал на два голоса. Ты бы попросил их вести себя потише.
– Попробую что-нибудь сделать, – пообещал Дезертир. – Я ухожу в Зону. А ты просто подожди меня здесь. Не очень обижаешься?
– Совсем не обижаюсь. – Норис отложила недоеденный бутерброд. – Мне что – я сижу, а деньги капают. Хотя мне будет приятно, если ты за мной все-таки вернешься. Но я о другом хочу сказать… Мне приснилось, что я – Зона.
– Продолжай.
Для кого-нибудь другого это прозвучало бы непонятно, странно. Но Дезертир всегда воспринимал Зону как единый, живой сверхорганизм. Он видел, что у нее есть своя воля, и эта воля злая, исполненная ненависти.
– А что – продолжай? Просто приснилось. Раньше такого не было. Ты что-нибудь можешь об этом знать? Слышал о таком?
– Нет. Ты расскажи, что ты чувствовала. Каково это – быть Зоной?
– Как же я объясню… – Норис наморщила лоб. – Все помню, но объяснить… Я была очень сильная. И я была одинока.
– Говори, говори еще, – попросил Дезертир, поглядывая на часы. – Какое было настроение, чего ты хотела?
– Не знаю, какое настроение. Не знаю, как описать. И чего хотела, тоже не знаю… Но я вроде бы была маленькая. А еще мне было страшно, первый раз. Это было странно, удивительно. Вот! Мне было странно, что есть такое чувство: страх. И я думала о тебе.
– Ага…
Дезертир задумался, и тут же из-за двери раздались приглушенные выстрелы. Он похлопал по колену встрепенувшуюся Норис.
– Ничего страшного. А как ты думала обо мне?
Девушка смутилась.
– Это была не я, это была Зона… Она тебя… Любит, что ли. Но не как женщина, как-то иначе. А может быть, ненавидит. Я не поняла. Но она думала о тебе. И знала, что ты хочешь ее убить. Это жестоко, Дезертир.
– Всего лишь сон.
В коридоре началась беготня и крики. За окном грохнул взрыв.
– Что там?
– Суета, – отмахнулся Дезертир. – Это все, что ты помнишь?
– Нет. – Норис глубоко вздохнула и решилась: – Зона не позволит тебе приблизиться к Шейху! Он ей нужен. Интересен ей. Но не как ты. Все, не знаю, что еще сказать.
– Вот как? – Дезертир задумался. – Этого я и боялся, что Шейх станет ей интересен. Но убивать его тоже было нельзя… Рано.
– Ты и правда хочешь убить Зону, да?
– Да. И не понимаю, почему этого не хотят другие. То есть скорее понимаю… Но я не хочу быть мутантом в человеческом облике.
Норис кусала губы, будто