— Погибнув? Как? — с тревогой спросил Ралес, осторожно коснувшись моей руки.
— Попала в аварию. Это последнее, что я запомнила…
— Авария? Что это значит?
— Аварии бывают разные, я попала в автомобильную, — утерев слезы, подняла на него взгляд и вздохнув, пояснила: — Когда сталкиваются два или несколько автомобилей. Это такие… повозки без лошадей, которыми управляет человек.
— Похожие на ту самоходную пролетку? — сразу уловил мою мысль Ралес.
— Верно, только более совершенные. Хотя… как видишь, от аварии не спасает даже металлический корпус, — с сожалением произнесла я.
— У тебя там…кто-то остался? Кто-то дорогой тебе… — его голос дрогнул, и он отвел взгляд, заметив, снова набежавшие на глаза слезы.
— Моя семья… Родители, брат… Я была беременна, — всхлипнула, ощутив осторожное поглаживание по тыльной стороне моей ладони.
— А ребенок…
— Он был слишком мал, чтобы выжить.
— Мне жаль…
— И мне… Ты не представляешь, как МНЕ жаль! Я попала в мир, о котором ничего не знала. В чужое тело, у которого был муж и должен был родиться ребенок. Только это и придало мне сил, чтобы жить дальше. Малыш стал смыслом моей жизни. Понимаешь?
— А я оказался лишним, — с горечью произнес мужчина.
— Ты был мне чужим. К тому же, нашел свою истинную, о чем гудела вся столица, — напомнила ему я.
— Для тебя это оказалось очень удобно, — опять уловил суть Ралес.
— Ты прав. А чего ты ждал? Что я останусь жить с человеком, которого даже не знаю? Все сложилось, как нельзя лучше. И если бы ты забыл обо мне и женился на той…
— Не женился бы. Все было подстроено. Кому, как не тебе знать, — горько усмехнулся он, кинув взгляд на мое плечо, — Ты ведь уже тогда знала, что появилась метка.
— Как только Юлиса поняла, что беременна и увидела на плече метку… Она была так счастлива. Она так спешила сообщить тебе, но вернувшись с курорта раньше срока, увидела тебя выходившим из незнакомого дома. А потом и ту девушку. Ей нужно было время, и она остановилась у своей матери. Слухи быстро дошли до нее. А потом трагическая случайность оборвала ее жизнь, а ее тело заняла я.
— Но ты не могла знать…
— Не могла, — согласно кивнула, — Но ее воспоминания, они мне очень помогли.
— И тебя даже не удивили мои слова о том, что все было подстроено, — быстро раскусил меня Ралес.
— Не удивили. Я видела ее в ювелирной лавке. А расспросив хозяина, догадалась, что не все так просто в вашей истории…
— И ничего мне не сказала? Ах, ну да, тебе же так было удобно, — укорил меня Ралес.
— Ты прав. Так было лучше для всех, — мой голос прозвучал не очень — то уверенно.
— Ты этого не знаешь! Не можешь знать, как лучше для всех, — глядя мне в глаза выдохнул мужчина.
— Ты забываешь, что я не твоя жена, а чужой, посторонний для тебя человек. И пусть в том, что я заняла ее место нет моей вины, но я не могла сказать тебе правду, а обманывать тебя не хотела, — зло бросила я.
— Прости. Ты права. Просто мне сложно представить… Вот, ты, передо мной. Живая, здоровая, смотришь на меня… Но ты не она…
— Мне жаль, — произнесла я с сожалением.
— Да, разумеется, — задумчиво произнес Ралес, и встрепенувшись, попросил: — Расскажи мне о своем мире.
Он мне не верил. Возможно, он все еще надеялся, что Юлиса просто получила травму, которая полностью изменила ее. Поведение, характер, привычки… Но, как он мог объяснить те знания и умения, которыми его жена никогда не обладала?
— Что ты хочешь знать? — проследив взглядом за Звездочкой, которая все это время мирно щипала траву, спросила я.
— Все…
— Хорошо, я расскажу, — быть может это еще одна проверка, — Как я уже сказала, в моем мире нет магии. Хотя бытовые приборы есть и работают они от электроэнергии.
— Это, разновидность магии?
— Наверное, да… Энергию в чистом виде производит сама природа. Ветер, вода, солнце… А человек смог превратить ее в электричество, — такое Юлиса не смогла бы выдумать.
Однако, эта маленькая победа, не принесла мне удовлетворения. Мне было больно видеть потухший взгляд мужчины. А ему было больно осознать, что его жена, действительно, уже давно в лучшем мире.
Глава 40
С Ралесом мы проговорили до самого ужина. Поначалу он относился к моему рассказу, как к небылице. Но, то и дело, задавая наводящие вопросы, действительно, начинал верить моим словам о другом мире.
После ужина он ушел и я, занявшись своими делами его больше не видела. А утром, Тана сообщила, что лэр Дорн уехал в город с рассветом.
— Детка, ты не волнуйся, Ремка уже доставил экипаж обратно в поместье, — видимо, не правильно поняв мое огорчение, произнесла женщина.
Если еще недавно я была бы рада отъезду Ралеса из поместья, то сейчас я чувствовала разочарование и досаду. Нет, я понимаю, что у него служба и он не стал бы сидеть в этой глуши, охраняя меня. Но ведь он даже не попрощался. Просто уехал, ничего не сказав.
И если бы не ребенок, то даже не уверена, что он когда-нибудь решился бы вернуться. И все же, я прекрасно понимала, какое потрясение он сейчас испытывал. Возможно, ему нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что его жена умерла. И не уверена, сколько должно пройти времени, чтобы он наконец принял тяжелую правду.
Даже я, прожив здесь несколько месяцев, еще не до конца верю в происходящее.
— Лэра Юлиса, мы раздали все приглашения, — ворвался в мои размышления голос Марисы.
— Уже? — удивилась, — Еще ведь утро.
Я была уверена, что девушки вернуться не раньше, чем к полудню.
— Лэра, вы ведь сами сказали, что нужно срочно, — напомнила мне помощница, без тени страха.
— Лэра Юлиса, в это время хозяева поместий изволят еще отдыхать, а как встанут, прислуга сразу передаст им приглашения вместе с почтой. Тут так заведено, — осторожно произнесла Диля, бросив укоризненный взгляд на невозмутимую Марису.