Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.
— Может… ты неаккуратно обращалась со своим собственным оружием и смертельно поранилась? — Ужас на лице драконницы стал ещё ярче. — Или же не выдержала перипетии жизни и покончила со своим никчёмным существованием?
Конечно же, я говорила не всерьёз. Мне просто хотелось её проучить.
Девушка начала дрожать.
— Дрожи, дрожи, — поддержала её, хотя веселье быстро сошло с моего лица, и я стала серьёзной, как никогда. — Я не буду молчать о том, кто отправил меня в то поместье. Ты должна ответить за свои поступки. Именно безнаказанность приводит к тому, что разумные существа пускаются во все тяжкие!
— Нет, пожалуйста… не надо… — промямлила Авита, глядя на меня необычайно кротко и жалобно. — Только не говори Кайрену! Он меня не простит…
— Ах, ты начала заботиться о своём брате? — воскликнула я с притворным удивлением. — Неужели такое возможно? А что на счет уничтожения его истинной? Это как вообще? Что-то заботы я в этом акте не наблюдаю.
— Мне жаль… прости… прости меня… — начала причитать она.
И я поняла: дошла до кондиции.
По щелчку пальцев я отпустила её. Кинжал тут же выпал из рук и покатился по полу. Я отбросила его в сторону ногой и посмотрела Авите прямо в глаза.
— Немедленно принеси магическую клятву, что больше никогда не посмеешь причинить вред мне и Кайрену, а также всякому, кто имеет к нам отношение! Клянись — иначе я тебя не отпущу!!!
И Авита поклялась. Поклялась искренне.
— Запечатываю клятву магическим словом, — произнесла она напоследок и взмахнула рукой.
Всё, закончилось!
Кажется, мне удалось поймать её в ловушку — в ловушку страха и подчинения.
Когда драконница наконец сбежала, я осталась стоять посреди комнаты, опустошённая и уставшая. Легко это представление мне не далось.
— Ты молодчина! — тут же материализовался Магик и кинулся обнимать меня.
Его объятия были крепкими и тёплыми, и я слегка расслабилась.
— Это было ужасно, — прошептала ему в плечо. — Мне так сложно противостоять всему этому злу… Так хочется чистоты, свободы, искренности! А здесь куда ни плюнь — одна ложь, коварство, интриги…
— Ну-ну, хватит причитать, — Магик похлопал меня по плечу. — Такова жизнь. В жизни придётся бороться. Это не первый и не последний раз. Но только не расквашивайся, самая великая драконница мира! У нас впереди ещё много работы, великий подвигов и свершений!
Я хмыкнула и закрыла глаза.
— Да уж… хорошо тебе говорить… ты же всегда был магическим существом. А я когда-то была человеком…
Вдруг наш разговор был прерван в очередной раз. Дверь открылась — о Боже, я, кажется, забыла её закрыть — и в комнату шагнул Кайрен.
Увидев наше с Магиком объятие, он мгновенно помрачнел.
— Мирослава… — в его голосе прорезался гнев. — Что здесь происходит?
Я замерла, отстранилась от фамильяра и посмотрела на истинного в великом удивлении.
— Рен… ты ревнуешь?
И расхохоталась (похоже, это нервное).
— Нет, ну ревновать к фамильяру — это уже ни в какие ворота!
Глава 64. Свершилось...
Он не рассмеялся в ответ. Да, он ревновал. Это было очевидно. Я тоже посерьёзнела, чувствуя, что нам пора поговорить. Поговорить открыто. И этот разговор обязательно будет иметь последствия. А уж какие — будет видно.
— Магик, — повернулась к фамильяру, — пожалуйста, оставь нас на какое-то время наедине. Я хочу, чтобы ты погулял где-то и не слышал наш разговор.
Тот послушно кивнул и растворился в воздухе. Я знала, что фамильяр не станет подслушивать — он для этого слишком благороден.
После этого я спокойно села в кресло и пригласила Кайрена тоже присесть. Было видно, что он едва справляется со своими чувствами — вспыльчивый, однако. Но присел.
Я была крайне напряжена. Если истинный будет ревновать меня к каждому столбу, как было раньше, — ничего у нас не получится. И он должен это понимать.
— Послушай, Кайрен, — начала я спокойно, — ты должен определиться: веришь мне или нет. Размолвки наши начались именно с недоверия. Ты принял слухи за правду и начал поступать со мной жестоко. И если сейчас ты снова не будешь доверять мне — ничего не выйдет. Тогда можно и не пытаться начинать сначала. Надеюсь, ты это понимаешь.
Молодой мужчина несколько мгновений сидел молча, а потом вздохнул и закрыл глаза. Было очевидно, что внутри него идёт борьба. Я почувствовала боль.
— Ну почему… почему тебе так трудно мне доверять? — слова вырвались сами, а тон оказался мучительно уязвлённым. — Я настолько плоха в твоих глазах?
— Нет! — Кайрен поспешно распахнул веки и посмотрел на меня испуганным взглядом. Наконец-то испугался последствий своей вспышки. — Дело не в этом. Просто… этот Магик… он… очень близок тебе. И он вовсе не фамильяр. Я не дурак, понимаю это. Он такой же мужчина, как и я. Только из другого мира. Но ваша связь очевидна. И мне тяжело представлять, что ты с кем-то близка даже более, чем со мной. Вы с ним друзья. Ты можешь впустить его в своё сердце…
— И правильно сделаю, — твёрдо произнесла я. — Неужели ты думаешь, что, став твоей женой, я должна закрыться от всего мира? Что у меня не будет друзей? Что я не буду кем-то восхищаться или кого-то ценить? Это же глупо. И эгоистично — с твоей стороны этого желать!
— Я… не желаю, — Кайрен бессильно опустил голову. — Просто… просто боюсь.
У меня в удивлении приподнялись брови. Признание собственных страхов от такого гордеца, как мой истинный, было настоящим подвигом.
— Боюсь, что однажды твои чувства охладеют, — прошептал он. — Что ты покинешь меня. Что я окажусь… недостаточно хорошим.
Чем дольше он говорил, тем яснее я понимала: у моего истинного — целая куча комплексов неполноценности. Но откуда? Он успешен, красив, богат, благороден, отличный воин, полон магии… Чего ему ещё не хватает? Хотя… о чём я? Посмотреть только на его сестру. Думаю, без неправильного воспитания здесь не обошлось. Как говорится, бо́льшая часть проблем ребёнка происходит от проблем его родителей. Внушение, давление, привычки — всё это формирует образ, которому человек следует всю жизнь.
— Расскажи мне, — постаралась, чтобы мой голос прозвучал мягко, потому что