Софи подняла голову и слабо улыбнулась. Успокоиться не получалось. Еще несколько минут назад она прощалась с жизнью и ни на что не надеялась. Девушка обнимала альва и слушала его дыхание, биение сердца. Живы. Они так сидели на взрытой земле посреди поля боя и мертвых тел.
Айдест спустя минуту нажал на накопитель, подпитывая свои силы. А затем начал осматривать любимую. Ее необходимо было подлечить. Он все еще чувствовал рану на ее спине.
Но как злая насмешка судьбы или чья-то воля, на поляну вышли еще несколько существ в мантиях, скрывающих их лик и расовую принадлежность.
Айдест вскочил, загораживая собой Софи.
– Час расплаты настал, Темный! – прошипел один из них.
Они вскинули руки, и в них полетели молнии вперемешку с огнем. Айдест машинально выпустил барьер тьмы. Однако не учел, что противник может подойти и со спины.
Софи прижималась к супругу и не верила своим глазам. Бой был окончен. Враги повержены. Но мгновение, и они снова окружены. Кто-то неистово жаждал их смерти и, кажется, предусмотрел все. Айдест сразу попытался защитить их. Но они оба были почти без сил. Слабые противники. В очередной раз ассамель оставалось лишь наблюдать и положиться на супруга. И когда неприятели зашли с тыла, их удар она заметила первой.
Единственное, что девушка смогла сделать, это заслонить собой любимого. Сил на то, чтобы оттолкнуть или закрыться магией, у нее не было. Доля секунды. Один взмах ресниц. Резкий укол. И магическая стрела вонзилась прямо в сердце. Чудовищная боль обожгла все тело Софи. Тьма моментально поглотила сознание, и девушка мягко осела на траву.
Неизвестные, ударив лишь один раз, исчезли так же внезапно, как и появились. Айдест устало выдохнул и обернулся.
Но увидев бездыханное тело возлюбленной с раной на груди, он упал к ее ногам. Будто из него разом вытащили все, что заставляло его жить.
Он подрагивающей рукой дотронулся до ее лица:
– Софи, радость моя, очнись… Я же здесь, милая. Потерпи… я сейчас… я помогу тебе… – обессиленно шептал он и не замечал, как из глаз его текли слезы.
Глава 12
Айдест сидел рядом и не знал, что ему делать. Все всегда говорили, что мужчина должен быть сильным, не лить слез и не боятся.
Так вот, сейчас Айдесту было страшно. Безумно страшно, так, что тряслась поджилки и слезы невольно выступали на глазах.
Он боялся, что его ассамель, его любимая девочка умрет. Боялся, что больше никогда не увидит ни ее задорные глаза, ни ласковую улыбку. Боялся, что он больше никогда не прижмет к себе ее мягкое тело и не проснется в обнимку рядом с ней. Боялся, что то будущее, которое он хотел для них – никогда не сбудется.
Ему нужно было собраться. Оказать помощь Софи. Но в голове стояла каша, а руки тряслись как у ярыги2. Стыдно и позорно. Он всегда мог контролировать свои чувства, выполнять свой долг и работу несмотря ни на что. Но с Софи все было по-другому. Она проникла в его сердце, забрала душу, и он просто потерял голову.
Через минуту он наконец смог собраться и сплести целебное заклинание, чтобы уточнить степень повреждений.
Итог: рана в сердце заклятием Клайвуса. Если бы он уже не сидел, то точно упал.
Айдест сглотнул подступивший к горлу ком и сделал глубокий вдох. Он же должен быть сильным! Он мужчина, маг, некромант! Поэтому не может быть слабым…Он непременно что-нибудь придумает. А пока…
Пока он просто начал восстанавливать и сращивать поврежденные ткани, выигрывая совсем немного времени.
Заклятие Клайвуса было названо так в честь мага, изобрётшего его много-много сотен лет назад. Оно считается запретным. Естественно, не везде, а в странах, подписавших мирный договор.
На него наложили табу из-за его жестокости и необратимости. Клайвус разработал его в годы войны между демонами и альвами. Применялось в основном шпионами для убийства офицерского состава, дабы привести войска к смуте, а еще стало популярным средством мести.
Маг с помощью своей силы формирует стрелы из заранее подготовленного яда и пускает в жертву. Заклинание создано так, что всегда попадет прямо в сердце своей цели.
При физическом контакте болт растворяется и проникает в кровь, отравляя тело жертвы. Несчастный умирает за несколько минут, испытывая самую жуткую, неимоверную боль. Некоторые говорили, что с них будто снимали кожу заживо.
Хорошо, что редкий ингредиент, печень птицы Фармиэро, из которой готовится яд, не так-то просто достать.
Одна беда, даже если рану удастся залечить, то противоядия не существует. Пока не существует…
В итоге все, что оставалось Айдесту – постараться залечить повреждения, обезболить и погрузить Софи в магический кокон, приостанавливая для нее время.
Альв медленно склонился к бледным, почти обескровленным губам ассамель и нежно поцеловал. Неужели это все?
Все, чем он может отплатить ей за спасённую жизнь? За то, что любимая прикрыла его спину? Айдест зло ударил кулаком по земле и застонал.
И именно в этот момент на поляну выехали люди из Драконьего когтя.
Впереди несся Ридхард. Альв сразу его узнал по оттопыренным ушам. Затем несколько солдат, а потом целительница Тина.
Едва завидев поле боя, они сбавили ход и рассредоточились. Ридхард и лекарь тут же подбежали к Айдесту.
Женщина, охая, склонилась над Софи, а через несколько минут обреченно покачала головой. Заместитель капитана молчал, хмурился, поджимал губы. Очевидно, картина, представшая его глазам, не соответствовала ожиданиям.
– Расскажи, друг, что здесь произошло? – он несильно сжал плечо Айдеста, выражая поддержку.
Архонт показал глазами на Софи, но Тина его опередила.
– Иди, парень, я за ней присмотрю, – сообщила главный лекарь Драконьего когтя и похлопала альва по руке.
Айдест поднялся с тяжелым вздохом и слегка пошатываясь отошел в сторону.
– Как видишь, мы успешно обошли все ловушки, остановились на привал. Но именно здесь они нас и поджидали. А все эта мразь Шуромский! Предатель! Сдал нас!
– Погоди-погоди, – засомневался Ридхард. – Ты шутишь? Ведь он не мог все знать. Его только перевели. Парень даже практику здесь не проходил! Да и когда он бы успел спеться со зверолюдами? – продолжал недоумевать мужчина.
Он провел рукой по волосам, взъерошивая их.
– А мне-то почем знать? – яростно воскликнул Айдест, но тут же осекся. – Еще в Ворске его то ли разжаловали, то ли наказали. Он же бывший напарник Софи. В общем, Шуромский во всех своих бедах винил Софи. Наша делегация в тот день только