Софи чуть покраснела и опустила глаза. Вот это признание. Долгое время Айдест упирал на их связь, на богов. А сегодня он сказал то, о чем девушка в тайне мечтала. Что он любит ее за ее качества, характер. В душе разливалось тепло и счастье.
Незаметно дорога кончилась, и они пришли к дому. Он был не очень красив, немного покосившийся, с грязными окнами и скрипящими полами. Но все же это был их первый дом.
***
Мэтр Готье стоял у окна и потягивал из бокала вино. Дверь распахнулась, ударилась об стену, и в комнату влетела женщина. Подол ее темно-синего бархатного платья от быстрых и резких движений взметнулся, показывая красивые и стройные ножки. Ее глаза лихорадочно блестели, а сама она нервно сжимала пальцы.
– Ролланд, нашему сыну потребуется лечение, – заявила она и грациозно села на стул.
– Да, я знаю, – не обернувшись ответил мэтр Готье.
– И ты так спокойно говоришь об этом?! У него помутился рассудок. Лекари залечили раны. Но…
– Тут потребуется целитель душ, – закончил за нее предложение Ролланд.
Он так и не повернулся к супруге лицом. Лишь оперся рукой на подоконник.
– Ролланд, – со слезами на глазах пробормотала женщина, – он наш единственный сын! Сделай что-нибудь, я тебя умоляю!
Мэтр Готье лишь еще больше сгорбился.
– Я… я постараюсь, родная, – тихо ответил он.
А сам подумал, что жрецы Светлоокой мало на что способны без своей покровительницы, и сжал кулаки.
***
Проснуться утром в своей постели в объятьях любимого, что может быть лучше. Софи потянулась и потерлась щекой о грудь мужа.
А затем нехотя выползла из постели. Едва коснувшись кончиками пальцев пола, поморщилась. Бр-р, холодный! А раньше у нее в комнате у кровати лежал ковер… А этой берлоге еще далеко до уютного гнездышка, но ничего, Софи постарается облагородить их первое совместное жилище.
Она, собрав волю в кулак, быстро пробежала в ванную и начала собираться. Солнце уже встало и начало согревать остывшую за ночь землю. Его лучи беспрепятственно проникали за легкую выцветшую занавеску и освещали все уголки, не давая ночной тьме и шанса на выживание. Денек обещал быть жарким.
Софи посмотрела на часы и закусила губу, кажется, им влетит за опоздание, если они не поторопятся. Коршунов, конечно, ничего им не сделает, но мозг выклюет основательно. Она подошла к не желающему просыпаться мужу, стянула с его лица одеяло и поцеловала в нос.
– Пора вставать, гроза всех личей! – с улыбкой провозгласила она.
Айдест потянулся словно кот и тяжело вздохнул.
– Эх, рубить умертвий в такой прекрасный день совсем не воодушевляет.
– Да, – согласилась Софи и пошла к шкафу.
Она грациозно наклонилась и начала надевать нижнее белье, стараясь вставать в максимально удачные позы. Айдест с интересом наблюдал, как супруга скрывала свое тело, как она изящно прогибалась, и издал еще один горестный вздох.
– Отправлю всех к Темному и запрусь с тобой в доме на три дня! – после этого альв вскочил и отправился в ванну.
Софи хихинула. Шалость удалась! Щеки покрыл задорный румянец, а на ее губах заиграла шальная улыбка. Не зря она так старалась. Муж явно оценил. А когда в ванной зашумела вода, раздалось сдавленное «ух». Девушка и вовсе засмеялась в голос. Прекрасное начало дня!
Быстрый завтрак, и они уже ехали к западным воротам.
– Как думаешь, Альберт и Ойвинд придут в себя? – задала насущный вопрос Софи.
– На все воля богов. Но сдается мне – хороший отдых, спокойная обстановка, любовь близких людей должны облегчить их состояние, – спокойно отозвался альв и свернул в проулок за своей ассамель.
– Спорный вопрос. И все же ты, правда, не можешь им помочь? Целебная магия альвов творит чудеса. Айдест, ты многим помог в Драконьем когте.
– Радость моя, во-первых, не все об этом знают. Так что пусть это так и остается моим козырем. Во-вторых, вчера я ни капли не соврал, отвечая на вопрос мэтра Готье. Лекари душ всегда являлись жрецами Светлоокой.
Софи нахмурилась.
– И где их теперь искать?!
Она качнула головой в сторону храма, мимо которого они как раз проезжали.
Заколоченные окна, разбитые стёкла, облупившиеся стены, покосившиеся двери. Обитель праматери выглядела жалко. Покинутой и заброшенной.
– Люди больше не верят в богов. Не молятся и не поклоняются им. Посмотри, нищие больше не сидят на ступенях, не просят милостыню. Сюда никто не заглядывает. Жрецы либо покинули город, либо еле сводят концы с концами.
– Ну уж с этим мы ничего не можем поделать.
– Как раз таки можем, мы обязаны выполнить задание Темного и вернуть все на круги своя. Тогда у Ойвинда и Альберта получится выздороветь. Ведь Светлоокая вернется и наверняка не откажет в помощи нуждающимся.
– А я сомневаюсь, особенно после нашей встречи, – хмуро возразил Айдест. – Но по большей части ты права. И я думаю, у нас все получится.
– Да, и для начала надо быстрее очистить этот акведук.
– Как думаешь, мэтр Готье нас отпустит?
Софи задумчиво нахмурилась и пожала плечами:
– А кто его знает! Он такой затейник.
Вскоре из-за домов показалась крепостная стена, окружавшая город. У ворот собралось несколько всадников. Софи поджала губы. Они все же опоздали.
– Опа! А вот и наши голубки! – не преминул поддеть Сорвигор. – А мы уж думали, все, новый брачный сезон открыли. Гнездо вьет, пте…
– А ты, смотрю, обзавелся новой боевой раскраской, – с ходу атаковал его Айдест, не думая оправдываться.
Сорвигор начал тут же щупать свои шею и лицо, хотя Софи так ничего нового и не обнаружила. Сегодня мужчина, наоборот, выглядел более опрятным и ухоженным. Его борода лоснилась и приобрела более четкий контур, да и форма маг-стражей сияла чистотой. От мужчины приятно пахло одеколоном. Гор еще несколько секунд хмурился и тер лицо, а потом воскликнул:
– Да нет у меня ничего, подловить меня решил, ушастый?!
– Да, и ему это удалось, – констатировал факт Хилдер и задорно подмигнул Софи.
– Ладно, раз все в сборе, давайте заканчивать приветствия, – широко зевнув, осипшим голосом потребовал Коршунов.
Все тут же уставились на мага.
– А ты, случаем, не заболел? – хмыкнул Сорвигор и подъехал к товарищу.
Совершенно бесцеремонно дотронулся ладонью до его лба и, качая головой, заявил:
– Шел бы ты домой лечиться!
– Я не могу не выполнить приказ мэтра Готье, – просипел маг и поплотнее запахнул плащ.
– Так, может, мы подлечим?! – предложила Софи.
Коршунов устало покачал головой, а Лослен пояснил:
– Наш друг, увы, болен не простудой. Он перенервничал и на фоне магического истощения