— Нужно тебя в комнату отвести, в постель, — она встала, сняв пальто, передала его прислуге и действительно собралась меня вести. Откуда такая забота? Мне даже после горячки пришлось спускаться в столовую, а здесь просто обморок.
Причина выяснилась позже. Я отказалась идти в постель, и на ужине Фёдор Александрович объявил о визите. Оказывается, мамаша просто боялась, что обед для гостя сорвётся. Значит, этот жених ей угоден. А мне очередной геморрой и поиск способа от него избавиться.
Несмотря на подпорченное настроение, я всё же вернулась к затее с цветком. Но возникла проблема, Вероника Рудольфовна теперь неотступно следовала за мной, и не в распоряжении матушки дело, она беспокоилась. Да и глядя на то, как она вскользь смотрит на Лизку, её няня перевела вектор на меня. Родители пока ничего не говорили, видно, устраивало.
В библиотеке всё поправили и убрали. Когда я падала, то задела один из горшков с цветами и подозреваю, что мой подопытный. Жаль, надеялась, что воздействие уже будет видно. Хотя, может, магия моего ничтожного уровня и не будет особо заметна. Ведь энергетическое истощение не значит сильное воздействие, просто я ещё нубка в этой странной игре под названием моя новая жизнь.
Но отступать я не стала.
— А где можно купить домашние растения? — спросила у компаньонки.
— Есть в цветочных магазинах. Но у Светланы Юрьевны непереносимость многих цветов, и боюсь, она не одобрит, — слегка виновато ответила Вероника, скорей всего ей было неудобно, что могу такого не знать. А я и не знала. Вот и причина отсутствия растений и животных, у маман аллергия.
— Узнай у Марфы какие нельзя и распорядись купить мне несколько горшков дозволенных, — думаю, в порядке вещей давать такие распоряжения.
Но пока будет выполняться просьба, я прихвачу с собой вторую герань.
Вероника, конечно, с непониманием на меня посмотрела, но спрашивать не стала. Пусть списывает всё на чудачества моего нового характера. Ну захотелось барыне цветочками заниматься и что? Тем более у неё дар такой, может он и зовёт. В данном случае меня уже не интересовали подколки от Татьяны, да и не заходит она в мою комнату.
Я несла свой объект для опытов, и вредная сестрица, как назло, появилась из своей комнаты.
— Животным герань нельзя есть, — она оскалилась.
— А я тебе и не предлагаю, — прошла мимо.
— Договоришься… — прошипела Татьяна. — Давно метку не обновляла?
Где-то внутри встрепенулась прежняя Катя.
— Если это поможет отправить тебя на выжигание сети, то и две позволю поставить, — постаралась состроить глумливое лицо, хотя сердце готово было выскочить, я помнила, как это больно, рука буквально отнималась и хотелось выть и умолять прекратить.
Сестрица сощурилась, видно, не понравилась, что жертва начала оказывать сопротивление, пока словесно. Но эта тварь может не отпустить меня так просто.
На этаже появилась Вероника, и Татьяна, ничего не ответив, ушла.
Глава 7
И опять с утра все хлопотали в ожидании гостя. Но сегодня меня одевали по-другому: самое скромное платье с закрытым лифом, ненавистного лавандового цвета. Причёска идеально зализанная.
Когда с волосами закончили, Светлана Юрьевна попросила всех выйти.
— Присядь, дорогая доченька, — мамаша указала на кресло, а я поняла, что мне будут втирать про поведение.
Я села на край кресла, чтобы не помять очень деликатную ткань, которая мялась от любого прикосновения, а от влаги оставались пятна. Платье было мне мало, но меня затянули в корсет, и я едва дышала. Ладно, вытерплю этот визит, потом отправлю все платья на свалку, а это сверху положу, как вишенку на торте.
Ладно, это потом… что-то маман сильно напряжена и задумчива.
— Сегодня с визитом прибудет непростой человек. Барон Аристарх Тимофеевич Серов, уважаемый человек в земской управе, имеет солидное состояние, а ещё он хорош собой. В свои тридцать восемь лет не женат, — только я успела подумать, а чё это такой жаних залежался, как Светлана Юрьевна пояснила. — Дело в том, что его бабка имела такой же дар, как у тебя, поэтому сам Бог велел вам быть вместе.
Мда… всё хуже, чем я думаю. Если дело только в подпорченной крови, то будет сложно от него избавиться.
— Маменька, вы ждёте от меня заочного согласия, даже не видя жениха? — я не скрывала недовольство.
— Хочу, чтобы ты присмотрелась повнимательней.
— Вы считаете, что это мой последний шанс выйти за нормального члена общества? — Светлана Юрьевна отвела взгляд, она реально так думала.
— Хорошо, присмотрюсь, — а что я могла ещё сказать.
* * *
Всё было, как и при посещении того старикашки. Объявили прибытие гостя. Я не удержалась и выглянула. Высокий, неплохая фигура, немного длинноват нос. Снял пальто так мастерски, словно отрепетировано, напомнило манекенщика на подиуме — первый минус пошёл. Перчатки снимал тоже излишне аккуратно и медленно, родители при этом стояли в ожидании.
Пошли дежурные фразы, потом начала спускаться я. Сегодня не стала вилять бёдрами, вернее, в сдавленном состоянии это было невозможно.
Да, гость был действительно хорошо собой, но не мой типаж, слишком слащав, до идеальности, что стоит только безупречная, как у барышни причёска. Я не представляла себя рядом с этим человеком. Так что — нет, маманя, буду искать способ отшить.
— Разрешите представить Аристарх Тимофеевич, моя дочь Екатерина Фёдоровна, — представил отец, я же протянула руку для поцелуя.
— Очень рад знакомству, — голос был приятный, немного тягучий, театральный — дала определение. Он скорей играет роль или так вжился, что по-другому уже не может. Представила, что он ходит по дому в шёлковом халате и манерно рассказывает в красках, как прошёл день. Чуть не скривилась.
За обедом нас, как принято посадили рядом, я сидела словно с колом в заднице. И как я буду есть, в меня же ни кусочка не влезет? А есть сильно хотелось, аж до темноты в глазах. Хотя я подозреваю, что хреново мне от стянутости корсетом.
Но моё состояние не должно помешать моей миссии, поэтому я старалась не упустить важные моменты и искать способ надавить на слабые места.
Подали первое блюдо. И первое, что сделал это хлыщ — протёр салфеткой столовые приборы.
А не охренел ли ты⁈ — хотелось сказать в лицо. — Это же неуважение к хозяевам. Так подумал и папаша, я заметила, как у него щека дёрнулась.
А