В драцене я запустила изменение цвета листьев, если всё получится, то коричневатая окантовка превратится в алую, да и цветы должны приобрести розоватый оттенок даже без смеси с геранью. Фикус начнёт приятно пахнуть, алое станет по-настоящему лечебным и красивым на вид. У этого вида было очень красивое строение, отдельными розетками, напоминающие хризантемы с крупными лепестками. Теперь они реально будут как цветы пурпурного оттенка с насыщенной фиолетовой сердцевиной, по крайней мере, я дала такую установку. Но всё может получиться иначе, ведь у меня мало опыта, да и знаний, что уж говорить. Мне бы биологию и химию подтянуть, но в этом времени я не найду нужных знаний в обычном доступе. Так что только опытным путём.
Время пролетело быстро, я успела обойти все удобные для экспериментов растения и вроде не особо привлекла внимания. На меня посматривали только Вероника и контролёр сквозь сонный взгляд. Но когда растения изменятся, то могут сложить одно с другим. Ну и пусть.
Когда объявили посадку, мы уже были готовы к выходу, наняли носильщика и даже поели в ресторане. Цены, конечно, конские, но в вагоне-ресторане ещё больше, так что решили сэкономить наши припасы и растянуть их ещё на сутки.
* * *
Купе было полным близнецом прошлого, даже обивка диванов из такой же ткани. Я расположилась по ходу, компаньонка настояла, боялась, что я могу свалиться при резком торможении. Хотя мне нравилось смотреть в окошко с другой стороны. Но переубедить не получилось, и я сдалась.
Утро было в разгаре и мне опять нечем было заняться, поэтому вышла в коридор. Первое время так и мерещился Александр, но потом я расслабилась, вряд ли я его скоро увижу. Хоть бы нашёл себе красотку и забылся в её объятиях. А мне пока нужно совсем забыть о мужиках или взвою.
Километр за километром, верней верста за верстой, мы двигались в сторону моего постоянного места жительства. Я надеялась уговорить Веронику вернуться, не хочу, чтобы она тратила на меня свою жизнь.
Проблемы с едой во время пути не будет, это мы поняли на первой же станции. Проезжали какую-то придорожную деревню и увидели на перроне несколько лоточников с выпечкой, а ещё стояла женщина с большими кастрюлями или вёдрами, укутанными в одеяла. Она была довольно далеко, но когда женщина открыла крышку, то повалил пар. Кругляши, которые она доставала, оказались горячей картошкой. Мужчина-покупатель подставил какую-то тряпицу, и женщина накидала туда с десяток. Радовало, что не придётся тратить лишние деньги.
Станция за станцией мы двигались, хотя по ощущениям буквально плелись. Ну да, скорости явно не те, да ещё и погода вмешивалась в расписание. Один раз простояли несколько часов буквально в поле, пока зачищали пути от заносов. Да, снега было много. Я, как житель южного города, никогда столько не видела, потому что зимой совсем не путешественник, а у нас его практически не было. Мама говорила, что в детстве они даже на санках катались, а сейчас и в снежки не особо поиграешь.
* * *
По времени мы должны уже подъезжать. Я немного приуныла, чему способствовали заснеженные степи, которые тянулись уже несколько часов, редко сменяясь замёрзшими водоёмами, они отличались только более густой растительностью по берегам.
Когда вдалеке появилась первые деревянные постройки, я немного оживились. Поезд начал сбавлять скорость, проводник предупредил о прибытии, и мы, взяв чемоданы, направились к двери.
Ожидание пронизывающего холода буквально сводило и без того холодные конечности, нервы были напределе. Поезд казался последним оплотом цивилизации, так как за окном ничего не воодушевляло. Небольшой деревянный вокзал грязно-коричневого цвета, даже с расстояния казался обшарпанным, а рядом приютилась постройка с соломенной крышей. Соломенной! И это город⁈ Но каменное здание, стоящее чуть вдалеке, внушало надежду, что не всё так плохо.
Носильщиков не было, но торгашей достаточно, они тут же накинулись на выходящих пассажиров. Взяв чемоданы, мы пошли к обшарпанному вокзалу. Нужно было ещё дождаться мой багаж, надеюсь, будет без задержки, а то время к вечеру.
Проблема возникла именно в извозчике, никто не соглашался ехать в Устиновку, нашу деревню. И не в плохой репутации дело, а том, что с утра прошёл снегопад и дороги засыпало. В итоге один согласился, но за двойную оплату.
Двойная, мягко сказано. Началось с трёх рублей, дошло до пяти, а потом пошли: ну, потемну возвращаться… ну, да застряну… ну, да багажа цела куча. Сошлись аж на десяти рублях. Сейчас это для меня была гигантская сумма. У нас выбора не было, или искать ночлег, что выйдет дешевле, ведь поутру будут желающие отвести или соглашаться.
Погрузились и поехали. Вначале дорога была нормальная и шли ходко, потом ситуация изменилась и на повороте, где уже виднелась наша усадьба, повозка встала.
— Дальше ходу нет, — мужик показал на дорогу, где виднелись следы саней, чуть припорошённых снегом.
— Предлагаете нам пешком идти? — я возмутилась.
— Вам, барыня, меньше версты добираться, а мне лошади ноги ломать. Не поеду!
— Тогда отдавай пять рублей! — встала в позу.
— С чего это? Рубь отдам, и то много за версту.
— Отдаёшь три или я тебя ославлю так, что никто к тебе не сядет. Скажу, что кинул меня одну посреди поля на съедение волкам, я едва выжила, чемоданом отбивалась, и даже сил не было жандармам заяву написать. А потом уж простила, душа у меня мягкая, отходчивая. Но людям нужно знать об опасности, — понимала, что всё равно пешком идти, но хоть часть суммы вернуть.
У мужика заходили желваки и вместо того, чтобы продолжить путь, он соскочил с ко́злов и отдав мне три рубля, практически скинул чемоданы на снег и кое-как развернувшись, умчал.
— Вот же козёл! Нужно всё равно о нём рассказать, — высказалась Вероника. — Мог бы предложить сходить за подмогой!
— Давай я схожу, или постепенно будем перетаскивать чемоданы…
— Екатерина Фёдоровна, не дело вам багаж тягать, да и далеко мы не сдвинем чемоданы. Я постараюсь побыстрей сбегать и на санях приедем, — компаньонка стала спускаться по колее. И когда увязла чуть не по колено, стало понятно, что быстро не получится.
Но паниковать не было смысла. Вряд ли нас кто-то увидит с такого расстояния, мы же незванные гости, здесь нет телефонов, чтобы позвонить. Хотя папаша мог отправить телеграмму, даже не помню, была такая связь в это время