А ещё мне жуть как не хватало информации. Мозг привык к определённой нагрузке, и сейчас на расслабоне я чувствовала дискомфорт, словно постепенно тупею. Не хотелось этого допустить. Поэтому нагружать буду по полной и читать всё, на что глаз ляжет. Превращусь в книжного червя? Да и пусть. Всё лучше, чем в тупую овцу, только и желающую найти принца и свесить ему на шею ноги.
В выбранной книге не было ничего занимательного, только подбор, подготовка грунта, обрезка, подвязка, фазы луны и как они влияют на вышесказанное. Светолюбивые, тенелюбивые и всё это по каждому растению. Благо иллюстрации красивые.
В конце было рассказано о выращивании лечебных растений в домашних условиях. Это уже чуть интересней, но я всё равно заскучала. Взяла любовный роман, с ним в руках и уснула.
Няня разбудила меня спустя пару часов, и по привычке начала раздевать, я ей чувствительно стукнула по руке. Нет, я не хотела сделать больно, просто надо, чтобы она окончательно усвоила правило — Я всё могу сама!
* * *
После завтрака я собиралась попросить дозволения у маман пойти в библиотеку. Да, здесь так принято, а ещё мне нельзя выходить одной, только в сопровождении компаньонки. В данном случае со мной пойдёт няня. Хоть она и старая, но у меня нет выхода. Да и она не позволит сопровождать меня другой прислуге. Будет кряхтеть, страдать, но пойдёт.
Но моему походу не суждено было состояться. Светлана Юрьевна объявила, что в девять часов прибудет модистка с нашими с Татьяной платьями. Я вначале не могла вспомнить, что за платья. Но потом с трудом, но мозг выдал картинки с примерками.
— Поскорей бы следующий год и я смогу попасть на маскарад, — Ольга мечтательно подняла глаза к потолку.
— А что, Екатерина, — Таня обратилась ко мне и уж очень по-доброму улыбнулась, и я сразу напряглась. — Это твой шанс найти своего принца. Лица видно не будет, никто не узнает, что у тебя свинский дар, — она ещё и хрюкнула в дополнение.
— Татьяна! Немедленно встала из-за стола и отправилась в комнату, подумать о своём поведении, — маман, жестом показала на дверь.
— Как прикажете, маменька, — сестра встала и, слегка кивнув, вышла из столовой. Завтрак был окончен, поэтому, по сути, никакого наказания не было, мы и так расходимся по комнатам, за редким исключением.
Но меня задело, что мамаша не высказала мне поддержки. Какая-то недоделанная семейка, никакой женской солидарности. Только Лизка вон нормальна, сидит, обиделась за меня, чуть не плачет.
— Ну что ж, раз это последний шанс, то придётся найти, — я улыбнулась Елизавете, девчонка сразу повеселела и подбежав, обняла меня.
* * *
Модистка с помощницами прибыла ровно в девять. Женщины занесли два платья. Чехлы из прозрачной ткани прекрасно показывали цвет. Я скривилась, опять увидев лавандовое — оно точно моё. Да что ж такое? У меня в шкафу почти все платья сиреневых оттенков, только два других: одно зелёное, а второе голубое.
Первая примерка была у меня. Мы отправились ко мне в комнату. С нами пошла и моя никакая мамаша.
Платье, конечно, красивое, я даже смирилась с цветом. Единственное, что мне не нравилось, это обилие рюшек по юбке. Но когда мне его одели, то я скисла, возможно, стала похожа лицом на прежнюю Катю.
— Что не так? — Светлана Юрьевна аж губы сжала.
— У меня коже словно в пятнах при этом цвете. Сами посмотрите, каждый изъян видно, — и это была правда. Платье слишком сиреневое и совсем не подходило под мою бледную кожу.
— Это после болезни ты не оправилась. Да и ты сама… — мамаша прикусила язык, видно хотела сказать, что я сама выбрала это цвет, но я помню, что это не так. Это её любимый цвет, но не Катерины. — Можно изменить что-то? — последнее к модистке.
— Это кружево, — я не дала портнихе открыть рот. Указала на плечи, — заменить на серебристое, как вот эта канитель, — указала на отделку на лифе. — И на юбке тоже. Это же возможно? — обратилась к модистке, которая терпеливо ждала, когда я договорю.
— Да… Мария, принеси образцы, — она обратилась к помощнице, и та торопливо вышла из комнаты. Вернулась быстро, с сумкой, которую оставили в вестибюле.
Кружев нужного цвета было немного и не одно из них точно не подходило, слишком яркая основная ткань.
Профи на то и профи, что быстро нашла решение и предложила приглушить сиреневый цвет серебристой органзой. Да, это сильно добавит в цене, но это не мои проблемы.
С воображением у меня всё в порядке, так что я осталась довольна.
— И ещё… — я не могла успокоиться по поводу рюшек. — Эти верхние рюши убрать. Юбка же тоже будет покрыта органзой, сделаете вот такие подборы, — вспомнила, как мастерица из соседнего отдела назвала собранную вверх ткань. — А в каждую складку поместить серебристый цветочек. Можно даже простенький, вот такой, — я взяла один из образцов ткани и сложив его поперёк стала сворачивать наипростейшую розочку — мы такие на трудах делали, даже ребёнок справится.
Модистка смотрела внимательно, чему-то кивала. К чести, маман, она не вмешивалась, видно, ситуация была нетипичная, что Катя сама что-то решает, поэтому стояла, поджав губы. А вот нянюшка, напротив, сидела в кресле с улыбкой.
Моя примерка была окончена и портниха с помощницей попрощавшись ушли. А я села на соседнее с Марфой кресло.
— Вроде спасла платье, — хотелось сказать по-другому, ведь в прежнем платье я выглядела, что уж скрывать — отстойно. Кожа зеленоватого оттенка ещё и с красными пятнами.
— Ты молодец, душечка, — похвалила Няня. — Если бы не этот дар, то…
— Если бы я не получила этот дар, то так и осталась мямлей и Катей-квашнёй, — это было правдой. Возможно, осталась бы жива.
Создавалось впечатление, что обе смерти связаны напрямую, а это значит, что не всё так просто. Может, мне предстоит какая-то миссия как героине романа? Не хотелось об этом думать. Какие могут быть миссии, когда папаша вот-вот подсунет мне очередного ущербного жениха, которые другим не подошли, а мне как неликвиду — в самый раз.
— Как