Специфика Калифорнии состояла еще и в том, что трансконтинентальной американской железной дороги не существовало пока даже в проекте. Поэтому пока еще относительно немногочисленные переселенцы могли добраться сюда только гужевым транспортом, через не самые спокойные земли. Еще два варианта: морем вокруг Южной Америки, но это долго, или по той самой Панамской железной дороге и дальше опять на кораблях, — обходились слишком дорого и потому подходили далеко не всем. Все это сдерживало экономическое развитие территорий.
При всем при этом цены на многие промышленные товары и оборудование здесь все равно остаются гораздо доступнее, нежели доставлять их на наш Дальний Восток напрямую из Европы, не говоря уж о Центральной России. В частности, паровые машины, генераторы, телеграфные аппараты и провода. В общем, все то, что просто необходимо для обеспечения связи наших дальневосточных окраин с Петербургом.
Но несмотря на то, что необходимость этого понимают все: от моего августейшего брата до последнего коллежского регистратора, — дела идут ни шатко, ни валко. Проводятся совещания, принимаются резолюции, есть даже планы выделить средства на изыскания. Когда-нибудь потом! В общем, это болото просто необходимо встряхнуть, для чего начать прокладку линий со стороны Тихого океана. А там глядишь, и наши чиновники зашевелятся…
Одной из таких встреч стал деловой обед с двумя столпами местного бизнеса. Одним из них был совладелец и директор банка «Сэдер и Черч» Джеймс Сэдер-старший, другой — Оливер Аллен, тоже директор и тоже совладелец, но уже Калифорнийской Телеграфной компании. Третьим оказался молодой человек, которого мне представили как Перри М. Коллинза.
Кухня в этом заведении была по-американски простой, но сытной. Пиво свежим, а разговор… любопытным. Американцы вообще люди простые до бесцеремонности, но при этом предприимчивые и доброжелательные. Особенно если чувствуют свою выгоду. Сначала мы, как водится, немного обсудили международную политику, которая тут, к слову сказать, мало кому интересна. Собеседники сдержанно похвалили моего брата за отмену Крепостного права, несколько более эмоционально прошлись по замшелым и ленивым, по их мнению, южанам. Вскользь отметили перспективы бизнеса в Южной Америке и, наконец, перешли к делу.
— Принц, а что вы можете сказать…
— Полно, Джеймс, я же просил вас звать меня по имени. В конце концов, здесь не прием у губернатора и не мой дворец в Петербурге.
— Черт возьми, Константин, — хмыкнул банкир. — Иногда мне кажется, что вы куда больший американец, чем я или Оливер!
— Вы не первый мне это говорите.
— Так вот, друг мой. Мне хотелось бы узнать ваше мнение о перспективах Трансатлантической телеграфной компании, учрежденной в прошлом году мистером Филдом.
— Могу лишь пожелать этому достойному джентльмену удачи. Тем более что она ему понадобится.
— Вы хотите сказать, что его затея с прокладкой кабеля по дну океана может столкнуться с трудностями? — переглянувшись с Коллинзом, спросил Аллен.
— Не просто «может», а непременно столкнется. Видите ли, господа. Как вам вероятно известно, во время последней войны мы занимались установкой мин. Первоначально предполагалось, что инициирующий взрыв разряд будет подаваться с берега по проводам, однако практика вскоре показала, что этот способ крайне ненадежен. Морская вода, при том, что у нас на Балтике ее соленость значительно уступает океанской, слишком агрессивная среда!
— Вы полагаете, что прокладка кабеля по дну невозможна? — быстро спросил молодой человек.
— Этого я не говорил. Но если вам угодно знать мое мнение, то решить можно любую проблему. Вопрос лишь только в силах и средствах, которые вы готовы вложить.
— Чертовски хорошо сказано! — захохотал банкир. — Предлагаю за это выпить! Официант, принесите нам шампанского!
— А что, если пойти от обратного? — не унимался молодой человек.
— Что вы имеете в виду?
— Проложить линию не через просторы Атлантики, а через узкий Берингов пролив?
— А вы любопытный молодой человек.
— Простите, Константин, — вмешался Аллен. — Мы не стали вам сразу говорить, но наш друг Перри большой энтузиаст телеграфного дела и давно выдвинул эту идею. Он даже предпринял путешествие по пути будущей трассы через вашу страну.
— Вот как?
— Да, это случилось в прошлом году. Я хотел лично все увидеть и встретиться с вами в Петербурге, но, к сожалению, в тот момент вы уже отправились в свой вояж. Другие же важные господа вроде бы восприняли мои слова с сочувствием, но им же и ограничились.
— К сожалению, у нас такое не редкость…
— Не только у вас, поверьте. Наши американские конгрессмены и сенаторы в этом смысле мало чем отличаются. Если дело не несет им немедленной выгоды и не может быть использовано на ближайших выборах, они и палец о палец не ударят. Но дело не в этом. Как только я понял, что ничего не добьюсь, то тут же бросил все и отправился через океан. Увы, Нью-Йорк вы тоже покинули, так что мне пришлось пересечь всю страну, чтобы встретить вас в Фриско.
— Кругосветное путешествие ради одной встречи? А вы на редкость целеустремленный человек, мистер Коллинз!
— И вот представьте мой энтузиазм, — ничуть не смущаясь моим скепсисом, продолжал тот, — когда я узнал, что вы также заинтересованы идеей прокладки телеграфа через Сибирь и Аляску?
— Аляску⁈
Как легко можно понять, у меня никогда не было планов прокладывать телеграфные линии по заснеженной тундре Аляски и Чукотки. Слишком велики расстояния, причем главным образом по неосвоенным землям. А следовательно, и затраты. С другой стороны, телеграфное сообщение между континентами появится не так скоро, при том, что необходимо уже вчера. И если этот трафик, этот вал остро необходимой всем информации пойдет через Россию… последствия просто трудно переоценить. К примеру, смогут ли англичане угрожать Петербургу, как это неоднократно случалось во второй половине XIX века в нашей истории, если будут понимать, что их биржа мгновенно лишится связи с Америкой?
Как скажет или уже сказал какой-то умный человек — «Кто владеет информацией, тот владеет миром». А тут просто огромное количество информации будет целиком и полностью зависеть от нас…
— Господа, я правильно понимаю, что вы пришли ко мне не с голой идеей, а с неким планом?
— Разумеется, — расплылся в улыбке банкир. — В общих чертах, наше предприятие будет выглядеть так. — Мы создадим Компанию и на свой счет выстроим линию телеграфа от Калифорнии через Аляску и далее, может быть, вдоль Алеутских островов или через Чукотку до берегов Амура, ваша сторона за свой счет проведет кабель от Петербурга на восток. Место соединения мы можем обсудить отдельно.
— На первый взгляд, звучит неплохо. Но хотелось бы уточнить пару моментов. Вы отдаете себе отчет, что как бы ни прошла линия телеграфа, некоторая часть ее все равно окажется проложенной по дну моря, со всеми вытекающими из этого проблемами?
— Конечно, сэр, — ответил Коллинз. — Но в любом случае, эти участки будут намного короче, чем если прокладывать их через Атлантику. А значит и починить или заменить их в случае надобности будет проще. К тому же…
— Что?
— Э, видите ли, в чем дело… несмотря на краткость моего пребывания в Петербурге, я успел переговорить со многими людьми, хорошо знающими вас, сэр. От чиновников и моряков до инженеров и коммерсантов. И все они говорят, что вы обладаете потрясающей технической интуицией. Иными словами, с первого взгляда можете оценить потенциал любой новинки и еще ни разу не ошиблись.
— Хм. Не знаю, кто вам такое сказал, но к чему вы клоните?
— К тому, что если есть человек, способный найти решение проблемы с кабелями на морском дне, то это вы!
— Н-да. До сего момента я искренне полагал, что так безбожно льстить могут лишь выпускники Пажеского корпуса!
— Поверьте, я говорю совершенно искренне, — бросился уверять меня Коллинз.
При том что тут он в общем-то прав. Хотя дело, конечно же, не в интуиции, а в банальном послезнании. И хотя историю будущего развития науки и техники я помню достаточно фрагментарно, другие не знают вообще ничего. И там, где другие следуют путем бесчисленных проб и ошибок, я, по крайней мере иногда, могу сразу подсказать оптимальный вариант. И устройства многожильных и хорошо защищенных проводов это касается в полной мере.