— Подожди минутку. Мои парни...
— Опасны. На самом деле, по городу ходят слухи, что Даррен планировал вызвать Лиланда на бой. Ты знаешь, мои братья теперь редко ходят в этот бар, но, как я слышал, они получили приглашение от одного из дружков Даррена о какой-то информации, которую он услышал о наших родителях.
Красный цвет покрыл все лицо Рольфа, дойдя до седых волос.
— Не вздумай лгать. Все в городе знают, что это твои братья с репутацией разрушителей. На них больше жертв, чем у кого-либо в Серенити-Фоллс.
— Каждая из этих смертей была результатом вызова. Знаешь, вызовы, которые ты и твои приятели в совете сделали законными. Ты знаешь городские правила так же хорошо, как и я. Ты можешь быть в совете, но это не значит, что ты и твоя семья получаете особые привилегии.
Рольф набросился на него и ткнул указательным пальцем в грудь Кольта.
— Мой парень не заслужил, чтобы его убили без причины.
Кольт, который был выше его почти на фут, многозначительно уставился на костлявый палец, прижатый к его груди. Он издал низкий рык, от которого все его тело завибрировало.
— Мне принять это, как вызов?
Огонь в его глазах и густые жесткие волосы, вылезшие из пор на коже, давали понять, что он очень близок к тому, чтобы высвободить ту сторону себя, которую так упорно пытался подавить.
Он не был необуздан, как Лиланд и Зик, но Кольт никогда не отступал от боя, если это касалось собственной защиты.
Рольф, возможно, был расчетливым пронырой, но он не был глупцом. И немедленно отступил с поднятыми руками.
— Никакого вызова не было. Но выслушай меня, Блэк, за то, что твоя семья сделала с Серенити-Фоллс, последует возмездие, помяни мои слова.
Кольт поднял бровь.
— Угрожаешь?
Другой мужчина сделал несколько шагов назад.
— Просто указываю на то, что карма имеет много форм. Кроме того, до меня дошло, что твои братья на грани одичания, если не найдут приемлемого куска мяса — я имею в виду, пару, в этом году. Будет обидно, если вся добыча будет съедена до того, как они смогут заявить права.
Рольф самодовольно ухмыльнулся и сунул руки в карманы, продолжая пятиться.
— Все мои ребята тоже участвуют в охоте. Удачи в этом году.
Когти Кольта вытянулись, а кровь прилила к ушам. Его десны зудели, когда резцы удлинились. Зверь внутри грозил вырваться на свободу, но он боролся, чтобы удержать его на расстоянии. Это было именно то, чего хотел этот придурок. Чтобы он потерял контроль.
Только когда Рольф уехал, Кольт смог успокоиться, делая медленные глубокие вдохи. Теперь это было яснее, чем когда-либо.
Инъекции больше не действовали.
Чудо, что они работали так долго. Если он поддастся своим животным инстинктам, то не пройдет много времени, как его братья последуют его примеру, и совет сможет заявить права на их землю.
Кольт подозревал, что некоторые из безмозглых, зомбо-зверей, в клетках стали жертвами махинаций совета, но он не мог этого доказать. Под руководством Рольфа и его приятелей они уничтожат Серенити-Фоллс, позволив жителям разгуливать, чтобы остаться у власти.
Но как один из немногих жителей, которым было разрешено покинуть город, чтобы зарабатывать на жизнь во внешнем мире, помимо смотрителей, Кольт понимал, что если о существовании Серенити-Фолс узнают не те люди, то это будет означать конец всех, кто здесь жил.
Его родители вдалбливали ему в голову историю города с того момента, как он научился составлять слова. Харлен Блэк хотел, чтобы его старший сын особенно гордился этим наследием и был готовым возглавить семью, если с ним что-то случится.
Серенити-Фоллс был основан случайно, незадолго до Первой мировой войны, когда правительство хотело создать идеального суперсолдата. На добровольцах, которых правительство считало идеальными физическими образцами, проводились всевозможные эксперименты. Эксперименты проводились на секретной военной базе, которая была еще более секретной, чем Зона-51.
Их гены были скрещены с генами животных и им была введена специальная сыворотка, которая должна была сделать их сильнее и быстрее, но результат оказался не тем, что предполагали ученые.
Они создали настоящих монстров. Монстров, слишком сильных, чтобы их контролировать. Тысячи подопытных бродили по базе, дикие и свободные. Желая сохранить эти эксперименты в тайне, ответственные за проекты планировали уничтожить базу, разбомбив ее. Но этот план был сорван, когда страна вступила в войну, и они не могли позволить себе отдать драгоценные ресурсы на провалившийся эксперимент.
Если бы не группа ученых, врачей, медсестер и их семей, которые решили остаться на базе и стать опекунами тех, кого они тогда называли — людьми-зверями, эти эксперименты были бы запущены в ничего не подозревающий мир, который не смог бы с ними справиться.
В конечном итоге Серенити-Фоллс превратился в самодостаточный город с собственными предприятиями, ресторанами и школами. И он был полностью изолирован от остального мира. Единственными людьми, которые знали о нем, были люди с высоким уровнем допуска в правительстве. Даже президенту Соединенных Штатов не было позволено знать о нем.
Жителям разрешалось жить, пока несанкционированные лица не выходили за пределы города. В обмен на обеспечение необходимых им поставок, таким как топливо, электричество и сотовая связь.
А в некоторых случаях, когда правительство хотело уничтожить определенного человека, они оставляли его недалеко от Серенити-Фоллс, где люди-жнецы, такие как Отис Смит и Терри Вудс, патрулировали окрестности в поисках людей, которые оказывались слишком близко к их городу.
Серенити-Фоллс был живописным местечком для любого чужака, который на него натыкался, но жители были кем угодно, только не людьми. Около двух третей жителей выглядели как люди и могли маскироваться под среднестатистического человека, но в сообществе были также члены с уродствами, которые не позволяли им когда-либо покинуть город, не получив немедленного клейма мутантов.
Но помимо внешнего вида, большинство жителей управлялись своими животными инстинктами. Некоторые могли контролировать их лучше, чем другие, в то время как остальные стали тем, что Кольт и его брат назвали — зомбо-зверями. Зомби-подобные звери, которые не могли думать ни о чем, кроме того, чтобы пожирать свежее мясо.
А потом были такие, как Кольт и его братья, которые были в долгу. У них было то, что ученый назвал регрессией зверя, когда они в конечном итоге полностью поддавались своим животным инстинктам, если только не находили совместимое вещество, сделанное из крови, которое отменило бы последствия их состояния.
Кольт не понимал научного