Но теперь, в тишине собственной лавки, Елизавета понимала: мёртвая княгиня оставила ей не только разгадку смерти.
Она оставила дверь в куда более старую тайну Петербурга.
Но теперь, в тишине собственной лавки, Елизавета понимала: мёртвая княгиня оставила ей не только разгадку смерти.
Она оставила дверь в куда более старую тайну Петербурга.